— Вот и постарайтесь подружиться с нею. Она хорошая девушка. Во всех смыслах. Я ручаюсь. Лучше вы вряд ли найдете, если до тридцати пяти не нашли. Но предупреждаю: ни ей, ни кому-либо другому об этих вот словах — ни звука. Смеяться будут — генерал Иванов в роли свахи… Честь имею кланяться.
…Алена ждала его на лавочке в тени старой раскидистой ивы. Увидев Суздалева, встала. Похоже, что она волнуется, как абитуриент перед объявлением результата вступительных экзаменов.
«Вот оно здесь как, — думал полковник, стараясь идти помедленнее. — Какой там, к черту, клуб! Нормальный рыцарский орден. Ну и слава богу. Армия сама по себе орден, каста. А меня зовут в суперкасту. Из кшатриев в брахманы. Знать бы только цель. Широко сеть забрасывают, по всему миру. Сколько ж лет они меня пасли? Может, с самого училища?
А девочка?
Ну так генерал, похоже, прав. Сам не сумел найти надежную подругу, так вот тебе… Подруга только или заодно и надзиратель? Будем посмотреть…»
Никакого нравственного дискомфорта в означенной ситуации полковник не испытывал. Скорее восхищался квалификацией клубных психологов. Девушка ведь ему понравилась с первого взгляда. Нечто подобное он не раз рисовал в своих грезах, хотя бывали у него и более-менее устойчивые привязанности, и ППЖ[38], и просто шлюхи на один сеанс…
Да и она, судя по всему, если и подчиняется приказу, то не без удовольствия.
Суздалев был человек трезвомыслящий, знал, что выглядит неплохо и женщинам нравится.
Тем более здесь, в России, военные в большом авторитете, и полковник-ооновец с дюжиной наград, пенсией в пятьсот червонцев и солидным выходным пособием, на которое можно купить или построить шикарную виллу на берегу теплого моря, — завидная партия для самых светских дам.
Кроме, может, княжон императорской крови.
— …? — Взгляд девушки выражал сложную гамму чувств. Оно и понятно.
— Генерал сказал, что вы мне все расскажете и поможете подготовиться к «товарищескому ужину».
— Ох, ну и слава богу! Поздравляю.
Георгию показалось, что она с трудом удержалась, чтобы не обнять его, может быть, даже поцеловать. Такие у нее стали сияющие глаза. А что? Вдруг девчонка много лет ждала, когда и ей будет позволено полюбить кого-то? Орден есть орден.
— Теперь мы можем говорить друг другу «ты».
«Вот как?»
— Так ты тоже член клуба? А я думал…
— Знаю, что ты думал. Все так думают. Капитан Тарханова, если угодно. Просто у меня такое послушание — администратор этого поселка.
Полковник засмеялся.
— Что такое?
— Забавно просто. Я Суздалев, ты Тарханова. Предки наши почти соседями были. Да и — «послушание»! Здесь что, монастырь?
— Пойдем, я тебе все расскажу…
Он шел рядом с девушкой и думал: «А ведь и массаж, наверное, не зря придуман. Может, она у меня какие-то особые приметы искала, уточняла, не подменили ли меня, случаем, в Африке. Или удостоверилась, настоящее ранение или пластика… Капитан — как раз подходящий чин для медички ее возраста».
— Ален, а ты что заканчивала? Не слишком молодая для капитана?
— Военный институт имени генерала Милютина[39]. Факультет психолингвистики. У нас по первому разряду поручиками выпускают… А ты?
— Чего я только не заканчивал. И Владимирское гренадерское, и высшую военную школу ООН в Монреале, и Брюссельские офицерские курсы кризисных администраторов…
— Интересно как! Расскажешь?
Он пожал плечами.
— Время будет — расскажу. Только ничего там особенно интересного…
— Будет. Мы же с тобой теперь друзья?
— Хочу надеяться…
…Свое «послушание», то есть, конечно, кандидатский стаж полковник Суздалев проходил в аналитическом отделе Генерального штаба. За два следующих года он узнал о целях и задачах «Витязей Отечества» не слишком много.
Внешне все выглядело примерно так, как в писаном Уставе: «Для объединения старших офицеров разных родов войск сообразно служебным и частным интересам…
…укрепления воинского братства, утверждения высших понятий офицерской чести, устранения сословных, религиозных и политических барьеров…
…создания благоприятных условий отдыха и культурного развития…
…поощрения научных занятий, углубления и развития военной теории…»
И тому подобные общие фразы.
Имелся и подробнейше разработанный кодекс поведения членов клуба, их права и обязанности и много еще чего.
Причем все написанное было правдой, клуб на самом деле давал почти неограниченные возможности для научных занятий и развлечений, оказывал своим членам необходимую помощь — финансовую, юридическую, медицинскую и какую угодно другую в пределах, ограниченных только действующим законодательством.
Члены клуба носили очень красивые нагрудные значки, которые позволяли узнать «брата», проходящего службу вне столиц и даже за пределами Родины. Как клубные или университетские галстуки на Западе.
Неясным оставалось одно — кому и зачем все это нужно на самом деле.
Объем комфорта, услуг, вообще качество жизни и службы никоим образом не соотносились с размерами членских взносов, больших, но не чрезмерных.
