— Подумайте! — угрожающе произнес бригадефюрер. — Подумайте хорошенько, полковник! У нас есть способы заставить вас говорить… Например — вот этот!
Он кивнул Штюрмеру, и тот со всей силы крутанул заключенную в лубок ногу раненого. Сквозь крепко сжатые зубы пленного прорвался легкий стон. Доктор вздрогнул и, с осуждением посмотрев на эсэсовцев, начал теребить в руках свое пенсне.
— Зря стараетесь, генерал, — прошептал летчик. — Это не поможет…
Грюнберг резко встал.
— Оставьте его в покое, Генрих… До утра… Подумайте, мой неизвестный герой. Подумайте над тем, — стоит ли жертвовать жизнью из-за какой-то там глупых прин-ципов! Даю вам срок до утра!
Он повернулся, и в сопровождении Штюрмера с адъютантом вышел из палат-ки. Врач посмотрел им вслед задумчивым взглядом, мельком взглянул на стоящий поодаль ящик с медикаментами, а затем склонился над раненым, вновь потеряв-шим сознание от непереносимой боли.
Когда же взошло солнце, и высокопоставленные деятели СД вновь наведались в палатку, то русский пилот уже не мог отвечать на их вопросы. Он лежал мертвый на своем жестком ложе, и на его обожженных губах стояла легкая усмешка. И ни-кто никогда не узнал о том, что потрясенный немецкий врач, не желая, чтобы этот мужественный человек был подвергнут жестоким мучениям, прервал его страда-ния, введя своему пациенту смертельную дозу морфия.
— Ну что ж, — процедил тогда сквозь зубы недовольный Грюнберг. — Пойдем другим путем…
Приготовления заняли следующие двое суток. Мелкая неудача не должна бы-ла сорвать операцию "Шварцвальд". И вот теперь Грюнберг и Штюрмер вели свой ударный отряд к линии фронта…
— Когда мы будем на месте, Генрих? — поинтересовался бригадефюрер, открыв глаза.
— Осталось километра три, не более, — ответил Штюрмер, посмотрев на разло-женную карту. — Еще три километра — и мы в заданном квадрате.
Наступила ночь. Колонна продолжала движение при свете фар, но и так было видно, что пейзаж за окном постепенно менялся. Дремучий лес становился все ре-же и реже, и, наконец, впереди блеснула водная поверхность. Еще спустя десять минут колонна подошла к усиленно охраняющейся понтонной переправе.
— Река Друть, — прокомментировал это событие Штюрмер. — Мы практически на передовой. Отсюда до русских не более двух километров.
Грюнберг посмотрел на часы. Четверть двенадцатого.
— Странно… — сказал Штюрмер, также глядя на часы. — Пора бы им выходить на связь… Уже пятнадцатиминутная задержка…
— Из кормового отсека высунулся радист.
— Группа "Тойфель" на связи, господин бригадефюрер!
Прочитав полученное сообщение, Грюнберг думал не долго.
— Передайте Райдеру, что операция начнется в пять тридцать! Любой ценой, не смотря ни на что, но этот парень должен быть захвачен! Пусть привлекают для этих целей своего человека в лагере, пусть, как хотят, ломают голову, соображая — что предпринять, пусть хоть угробят всю группу, но пилот аппарата должен быть в на-ших руках. После этого пусть прорываются навстречу нашим частям. Прикрытие при проведении этой акции мы им обеспечим…
— Вы думаете — это реально, шеф? — осторожно поинтересовался Штюрмер. — По плану операции район и без того должен быть взят в кольцо. Стоит ли риско-вать? Ведь…
— Стоит, Генрих, стоит, — перебил его Грюнберг. — Кто даст гарантию в том, что пилот не уведет этот таинственный аппарат прямо из-под нашего носа… Я?.. Ты?.. А так мы связываем русским руки. Пусть уж Райдер, зарабатывая свой "Железный крест", там думает: как это лучше сделать, — а мы с тобой, в данном случае, лучше перестрахуемся. Таким образом, к нам попадут в руки и пилот, и сам аппарат, толь-ко порознь… Тебя что-то смущает?
— Собственно говоря — нет… Хотя… — Штюрмер пристально посмотрел на сво-его начальника. — А что, если это не пилот? Ведь в сообщении было сказано, что это семнадцатилетний парень, который сам чуть ли не под подозрением у НКВД…
— Ерунда! — махнул рукой бригадефюрер. — Это все уловки русской контрраз-ведки. Создают видимость в целях конспирации. Вы что — его документы видели? Не видели! И я не видел! И этот олух, которого завербовал Райдер, — простой ох-ранник, — тоже не видел! Ты слышал, что они сообщают? Именно этот самый Полу-янов открыл вход в эту машину. Кем он тогда может быть, как не ее пилотом или человеком, который обладает о ней определенной информацией?!
— Убедили, шеф, — поднял ладони вверх Штюрмер. — А что, если они попыта-ются уничтожить аппарат?
Бригадефюрер задумался.
— Возможно… Но мы попытаемся не дать им шанса этого сделать. А если вдруг это у них удастся, то тогда тем более нам будет нужен хотя бы человек, знакомый с этой штукой… Но не будем о плохом! Давай-ка еще разок проработаем план опера-ции…
24
