Участь метеорита никоим образом не устраивала. Внизу ландшафтные просторы, поделенные на четкие квадраты…Зона будущей посадки, чью бетонированную плоскость устилали обломки. Гигантское летное поле, откуда стартовали кроновские флотилии. Сюда же и вернулись — разбитыми остовами, источниками дымовых столбов, багрово-стальным месивом.
Николай сгруппировался, попробовал сместиться спектрально…
Мир вспыхнул, приветствуя финиш. Трескуче загрохотал пробиваемый металл. Что-то рухнуло, завертелось монотонными красками. Где небо? Вокруг пелена, темные зубья…
Гермошлем разбит, правая половина лица онемела. Левая — пульсирует липким жаром. Конечности…бесцельно шарят по кускам обшивки, подбирают и отталкивают. Надо бы избавиться от скафандра…
Титанический труд, что позволит добраться до бисерины аварийного передатчика на шее. Цела ли? Сжать маячок! Набраться терпения и крепко понадеяться на то, что кто-нибудь услышит сигнал, затерянный в бездне.
Планета-кладбище молчала…
Парадокс. Николай не спешил расставаться с тьмой, восстанавливая события. Он продержал кораблик сознания на плаву вплоть до прибытия Крейна, который вывез полумертвое тело за пределы системы — сквозь редкие очаги боя. Уходя от преследования, Охотник не постеснялся напрячь вооружение катера, и димп вкусил всю прелесть элитарных маневров.
Он трепыхался в захватах кибер-медика, чтобы грузом прибыть на корабль-госпиталь, дождаться ликующих известий о сдаче кронов и, с подачи заботливых врачей, на три дня окунуться в забытье. Вырубили пациента на совесть.
Три дня.
Самоанализ не выявил значительных дефектов в организме. Пациент готов открыть глаза… Усилием воли димп разорвал путы анестезирующих средств. Он помнил кровать, белый снег… Нет, ни снег; белым дышали стены палаты мобильного госпиталя. Интерьер чистейших тонов — откидная койка и куб диагноста с лентой физиосканера, протянувшейся над кроватью… Из тумана забытья проступил образ Атрата.
Хольгон сидел у кровати и неторопливо барабанил пальцами по колену. Досадливо изучал стерильность отсека… Рядом высилась стойка переносного монитора даль-связи.
— Давай, просыпайся. — Атрат посмотрел на часы. — Мое время дорого.
— Не виноват… Медицина… — Язык повиновался неохотно. — Чем обязан?
— Гранатов рвет и мечет. Я Мара знаю, случилось что-то серьезное.
— А меня вообще с орбиты скинули…
— Я уговорил медперсонал прервать программу лечения. — УКОБовец придвинул к ложу передатчик и встал. — Не прощаюсь. Когда закончишь с Маром, нас ждет серьезная беседа. — Многозначительное заявление. — Подожду в коридоре.
Он отступил к двери и неожиданно усмехнулся:
— Победителей не судят. Знаешь, не люблю повторяться… Прям дежавю. Сэм зла, очень зла.
— Не моя забота, — поморщился Николай.
Его забота сесть на кровати, проводить взглядом безопасника, скрывшегося за дверью, и активировать монитор. Приватный характер намечавшегося разговора настораживал… Лицо Гранатова, возникшее на экране, усугубило ситуацию — наполнило палату звенящей тишиной.
Затылок димпа кольнула тревога: Мар не походил на победителя. Бледное осунувшееся лицо, резче проступившие морщины, расфокусированный взгляд. Мужчина точно искал что-то… или кого-то. И не находил. В нем чувствовался возраст, ранее скрытый под ледяным самообладанием и профессиональной выправкой. Николай решился нарушить затянувшееся молчание:
— Что случилось?
Гранатов бегло взглянул на димпа. Глубоко вздохнул и точно бросился в бездну:
— Эдэя погибла.
Стоп кадр.
Воздух застыл, придав комнате арктически-холодные нотки. Блеснул льдом и растворился в горячем наплыве пламени. Подобная реакция удивила Николая; он испытал то, что давно умерло в нем. Но для трагедии рановато.
— Когда?
— Два дня назад.
— Вот же..! — не сдержался димп. Если Эдэя не возродилась, то мир, почитай, осыпался жухлыми листьями. Она могла задержаться, как он в бытность криком на другой стороне… Необходимо собраться, важны только факты.
— Она… — начал Гранатов. — Осталась дома. Сережа с Танюшкой уехали к родне, а когда вернулись… Сергей зашел первым… Она умерла у него на руках, исчезла в белом облаке. Когда патруль КОМСКа прибыл на место, не осталось и следа… Только разгромленная квартира, фиолетовые подтеки на стенах и… — УКОБовец замялся, поморщился. — Следы когтей. Повсюду.
— Фиолетовые следы, — вернулся Николай к факту. — Идентифицировали источник?
— Похоже на кровь, но состав… Аналитики в тупике.
— Мне необходимо лично увидеть квартиру. Она на консервации?
— Да. — У Гранатова прибавилось уверенности. — Договорюсь, санитарный бот доставит тебя на Землю. Сутки полета.
— Долго. — Николай прокрутил в уме варианты действий. Он ничего не терял. Приобретал? Опять нет. Значит и медлить незачем. — Где вы находитесь?
— В УКОБе.
— Выбирайтесь на улицу. Идите к ближайшему флаинг-сектору, берите флайт и ждите.
— Сколько ждать? — Мар не понимал.
— Сколько потребуется. Но потом вам придется успокаивать персонал госпиталя. И, походу, Атрата.
