Пламя костра лениво танцевало над сучковатыми поленьями, уложенными шалашиком. Рисовало непритязательные узоры, уносимые огненными языками к пятну копоти на сводах пещеры. Изредка процесс творения нарушали порывы ветра, что стелились по песчаному сланцу у входного отверстия пещеры.
Ветер пах сыростью и горьковатым запахом мокрой травы — следами недавнего короткого ливня, наградившего козырек прохода капельками влаги — тусклыми в серости дня. Капель глухой дробью билась о камни, напоминая о дожде. Оптимистичными нотами вторил треск багровых углей. Игра пламени изящно обрисовывала силуэт женщины, склонившейся над костром. Тени и алые отблески танцевали в каменных изломах стен
Сэм молча наблюдала за огненным великолепием. По правую руку наличествовал лим, приткнутый к валуну, поросшему странным фиолетовым грибком, — стальной диссонанс в первобытной обстановке. По левую руку покоилось жаркое, разложенное на широких листах, — тушка не то ящерицы, не то грызуна. Еда заманчиво пахла, пробуждая инстинкты…
Николай сглотнул: пора выходить из ступора. Он восстановил биорезерв, бэрги расправились с травмами… Как же давно он не использовал их силу. Впору удивиться возможностям, вернуть забытое и вспомнить.
Зашелестели ветки под аккуратными движениями димпа. Сколько он пробыл в забытье? Внутренний счетчик показывал — часов пять… Николай оценил степень изношенности униформы на бренном теле и глянул на женщину, резавшую его хмурым взглядом. Она вопрошала, но опасалась уступить позиции лидера.
— Феноменально, — процедила Сэм. Ее волосы полыхнули начищенной медью. — Ты можешь спать, где угодно…
— Спасибо за ветки. Полагаю, ты провела медицинский осмотр?
— На тебе ни царапины, — буркнула женщина. — Факт мне непонятный.
— Повезло, — отмахнулся он. — Ты уверена, что мясо съедобно?
— Да.
Димп в оперативном порядке разделал обед. Сунул половину напарнице…
— Ешь, нам надо идти.
— Куда?! — Она тщательно контролировала эмоции, но толика отчаяния сумела пробиться во взгляд. — Это не Фардорра, это… Я не знаю, где мы.
Признание сильное. «Можно понять». — Николай внимательно рассмотрел обглоданную кость. Путешествия меж миров чреваты потрясениями. Сам он привык, а спутница…Адаптируется, иного выхода нет: противники не станут ждать — свернут оборудование и уберутся с планеты вместе с ответами.
— Когда мы… падали, я кое-что увидел. — Димп уловил памятный спектр и закончил: — На северо-востоке. Брось драматизировать, мы еще в деле.
— Надеюсь.
Она не спросила о деталях. В ней прибавилось доверия, означавшего признание полезности инспектора Роса. Он мог затоптать костер, оправить форму и с лимом на многострадальном плече выйти туда, где среди прохлады и загадочных шорохов мира ожидала Сэм.
Сделано — не спеша, добросовестно — однообразно плавным движением, прерванным лишь раз, на стыке пещерной тени и пасмурности дня. Холодная капля, сорвавшись с карниза, щелкнула по правому уху. Приостановила Охотника щекотливым скольжением. А леди уже далеко.
Первые хитросплетения трав мокрым рисунком оплели щиколотки. Остротой щебня наметилась дорога от скальной гряды, изъеденной временем, до полосы кустарника — зеленоватых островков меж песчаных прогалин. Путь не прост; Николай окончательно порвал форменную куртку и заработал десяток царапин.
Тучи вновь сгустились, грозя пролиться затяжным дождем. С заунывным криком, гонимая промозглым ветром, промелькнула над ветвями черная птица с непомерно большим клювом.
Холод…
Неестественно приглушенные звуки.
Кустарниковые развалы поредели, уступая надтреснутой почве. Желтоватыми наносами все чаще стали попадаться отлогие барханы… Николай стремительным рывком догнал женщину и едва не поплатился за бесцеремонность. Управленческий кулак приготовился отвесить тумака, когда он приложил палец к губам.
Хвала небесам, она поняла — продолжила путь крадучись. Ступала, пригнувшись к почве, пахнувшей затхлой водой…
Остались позади причудливо искореженные растения, что послужило сигналом к акустическому взрыву. Приглушенный звон, лязг и гул ударили из-за лиственного рубежа…
То, к чему стремились. Враг… Николай придвинулся к замершей спутнице и аккуратно раздвинул ломкую бахрому веток.
На обширном пустыре кипела автоматизированная деятельность. Заросли, служа рубежом первозданной чистоты, спустя шаг или два срезалась песочными просторами, на которых буйствовали стальные краски. Перво-наперво в глаза бросалась плита корабля — модифицированного рейдера, зависшего над влажно-тусклым песком. Под ним — жестко укрепленное в грунте — просматривалось нечто, похожее на мортиру, чей ствол устремлен к серости горизонта. В данный момент устройство активно контактировало с манипуляторами, выпущенными из брюха корабля. Четкие в движениях «лапы» заботливо отсоединяли орудие от лафета, чтобы в скором будущем поднять на борт.
