Анна, кажется, даже не удивилась. И тут я вспомнила, что и вчера, когда вернулась, я тоже захрипела, но после произошедшего, голос – это было последнее, на что я могла обратить внимание. Кажется, когда я прибыла вчера в прошлое, то за всё время пребывания там не сказала ни слова. Первое моё слова за много минут было именно после возвращения.
Сегодня на мосту я так же молчала, пока не стала кричать на саму себя, но подумала, что это сказался бег на холодном воздухе. Но сейчас-то что? Почему у меня такой ужасный голос сейчас?
– Не волнуйся. – Успокоила меня Анна, подавая стакан горячей воды. – Это последствия от прыжка. Не заметила, что тебя как будто бы сдавливает в процессе? Так вот, наши голосовые связки претерпевают самую большую нагрузку. Почему так происходит, пока не выяснили, но в других филиалах над этим работают. Не переживай, тебе нужно просто подольше поговорить, а ещё лучше покричать и твой голос очень скоро вернётся в норму.
Я попыталась немного распеться, пробуя на слух свой странный голос. Вчера я никакого значения ему не придала. Сегодня, ругая саму себя, мне было не до удивлений. И только сейчас я узнала эту маленькую тонкость. Вот странно. Теперь понятно, почему в детстве мне показалось, что меня спас парень. У девушек просто не может быть такого голоса! Откуда же мне было знать, что это просто мои бедные голосовые связки ещё не восстановились после прыжка!
– Однако, когда ты будешь много раз… – Заметила Анна, остановилась и вновь продолжила: – Если ты будешь много раз прыгать, то твои голосовые связки привыкнут. Правда, им придётся огрубеть и твой голос немного измениться. – Она показала на себя. – Слышишь меня? Раньше у меня был совсем не такой голос. Он изменился.
Она показала на горло, а я слегка улыбнулась. Не этому странному факту, а тому, как она его произнесла. Так аккуратно завлекает меня.
– Ну как? – Спросила Анна. – Увидела своего спасителя?
Я съязвила:
– А ты, можно подумать, не знала, кто это будет?
Она улыбнулась и виновато опустила взгляд:
– Ты права, я знала. Но мне нельзя было тебе говорить, не интересно же было бы. В своих делах ты должна разобраться сама!
– Ох. – Только и смогла произнести я.
Почему-то на душе у меня было хорошо. И спокойно. Я только что спасла себя от неминуемой гибели. Да, чувства и эмоции были полностью противоположные вчерашним.
– Честно говоря. – Призналась я. – Я думала, это была ты.
– Я? – Искренне удивилась Анна. – Я-то почему?
– Ну как же. Ты же всё обо мне знаешь, изучала меня, наверняка собирала информацию. – Я кивнула на лежащую рядом с ней на столе папку. Она почему-то сграбастала её в охапку и обняла покрепче. – Я думала, у тебя была миссия спасти меня и привести сюда.
– Ага. – Засмеялась она. – Хочешь сказать, твоя миссия – убить брата, а моя – спасти тебя. Нет уж, собрать информацию можно и другими способами. А спасти себя ты и сама сможешь.
Я пропустила тот момент, когда разрешила пошутить над братом, но, почему-то решила сделать вид, что не заметила эту её фразу.
– Мне пора. – Сказала я, вставая со стула.
– Всё ещё не хочешь присоединиться? – Спросила она.
Я сняла кофту, снова повязала её на бедрах, зная, что на улице меня ждёт душная погода и вместо ответила произнесла:
– Пока Анна.
Она меня не провожала, ничего не говорила, но весь её вид излучал уверенность, она как будто бы говорила мне: я буду ждать тебя завтра, уверена, у тебя ещё остались вопросы.
Хорошее настроение от того, что я хоть чем-то оказалась полезной и хоть что-то смогла предпринять в прошлом, сменились душевным опустошением и новой бессонницей.
Я ворочалась в кровати. Сегодня не пила обезболивающие, ведь голова чудесным образом не болела, но зато заглотила снотворного приличную дозу.
Лежа в кровати, уже переодетая в домашнюю одежду, я думала о сегодняшнем дне и своём будущем. Что мне делать? Куда идти завтра? Нужно ли навестить Анну в антикварной лавке?
Подобные мысли мне быстро надоели, и я потянулась к тумбочке, чтобы включить маленькое радио. Мне не помешает послушать немного приземленных новостей.
Я уже почти засыпала, когда сквозь сон услышала новость о том, что сегодня разбился самолет с 250 людьми на борту, никто не выжил.
Самолёт. Авиакатастрофа! Если бы у меня были силы, я бы точно подпрыгнула и села на кровати, а потом побежала бы к Анне и плевать, что лавка уже закрыта, я бы села у входа и ждала открытия.
«Самолёт!» – вертелось у меня в голове, но о большем я подумать не успела – меня сморил сон, снотворное подействовало.
Что ж, может, оно и к лучшему. Ведь я была два дня без хорошего сна и отдых мне был необходим.
Надо ли говорить, что на следующее утро, только проснувшись, минуя завтрак, я первым делом побежала к Анне? Она приветствовала меня всё той же добродушной улыбкой, только на этот раз она протирала какую-то статую, а не вазу.
– Хорошо выглядишь. – Похвалила она, оглядывая мой извечный наряд.
Да, я была всё в той же одежде, она отличалась лишь тем, что на этот раз была выстиранная и поглаженная.
