На самом деле это не было правдой, пить он мог что угодно, даже болотную муть, перемешанную с ряской, его организм бы всё выдержал. Но кроме чистой ключевой воды, не загрязнённой никакими примесями, ничто больше не доставляло ему удовольствия. А вкус спиртного, так же как и его дурманящие сознание свойства, просто исчезали, никак не воспринимаясь организмом.
— Это правильно, — кивнул Герт, осушая второй стакан. — Ты же не на много старше моего сына, а вот шрамов у тебя больше чем на моём теле. Не легкая у тебя жизнь, парень. Вам Берущим оказывается тоже сильно достаётся.
Сташ невольно усмехнулся.
— Мы не бессмертные и не всемогущие, хотя большинство шрамов на моём теле остались со времён детства. И не от монстров, а от меча учителя. У нас обучают только боевыми мечами, не смог отбить — сам виноват, в другой раз будешь быстрее.
Герт налил третий стакан, но пить не стал. А тяжело вздохнул, собираясь с духом.
— Ты ведь не останешься здесь, Сташ, я прав?
Берущий вновь усмехнулся.
— По моим следам идёт Братство, я приговорённый. Не знаю, что их задержало, но если они застанут меня в этой деревне, это будет похуже, чем нападение гримтонов. Для всех. И колдун должен это понимать, я надеюсь.
Герт опустил голову и медленно заговорил.
— Вот и мы уходить решили, думали нашли хорошее место, дом. А не лежит душа к этому селению, неспокойно здесь.
— В лесу ещё неспокойней. И куда идти думаете?
— В город, в Стайт. А ты? Тебе есть разница куда идти? Может нам по пути будет?
В его голосе звучала надежда, перемешанная со страхом. Это нелегко решится вновь сорваться с места, вновь войти в лес, да ещё предложить себя в попутчики изгою. Они надеются на его защиту, но ведь это бесполезно, он не сможет их защитить, он даже в бой больше вступать не будет. Его единственным шансом была скорость — бежать, бежать в неизвестность. Без цели, без будущего.
— Вам будет опасно рядом со мной, — чётко произнёс Сташ.
— Знаю, — скривился Герт и уставился куда-то в стену застывшим взглядом. — Я долго думал, разговаривал с семьёй. Мы уже проходили через это. Наше погибшее селение когда-то было даже больше чем это, высокая стена, мощный экран… а потом… потом появились они, так же как здесь, сначала один, потом сразу пятеро, потом больше. Мы сжигали всех на кого только попадало подозрение. Это было безумием. И здесь тоже вскоре начнётся безумие. Я не хочу вновь через это пройти. Не хочу видеть, как в глазах моей жены и моих детей вдруг появится голодный блеск, не хочу сам превращаться в монстра. Это страшнее, чем ещё раз проехать через лес. Может быть, нам повезёт, а если нет, то погибнем все вместе.
— Я не смогу вам помочь, не смогу защитить, ты понимаешь это? — с нажимом спросил Сташ.
— Но ты сможешь хотя бы предупредить нас. Ты ведь чувствуешь их приближение?
— Чувствую, — он задумчиво разглядывал Герта, эти люди уже всё для себя решили, они двинутся в путь и с ним и без него. Это тоже безумие. Такое же безумие, как и его желание бежать. От себя не убежишь, от Братства тоже. Ему вдруг пришло в голову, что если Гром с братьями настигнет их в пути, то не оставит без защиты, а проводит в Стайт. После того как исполнит свою миссию по уничтожению изгоя, но это будет уже не важным.
— Ладно, — Сташ даже улыбнулся, оказывается, когда исчезает неопределённость, становится намного легче. — Если вы решили, то можем ехать вместе.
Уже потом, в доме, когда они вновь сидели за столом, и Герт окончательно захмелел, зашёл колдун. Он хмуро оглядел посапывающего на лавочке переселенца и, не спрашивая разрешения, опустился за стол напротив Сташа. Милана и дети предусмотрительно ушли в другую комнату.
— Задал ты нам задачку, Берущий, — проворчал старик. — Нелёгкую.
Сташ молча ждал. Взгляд колдуна был потухшим, почти неживым.
— Она была единственной дочерью моего погибшего брата. Если она первой переродилась, значит, это с неё всё началось, она заразила всех остальных?
— Не обязательно, всё зависит от силы организма человека, с кем-то это происходит быстрее, с кем-то медленнее. Временных рамок не существует. Возможно, что тот, кто это начал, ещё здесь, среди вас.
Колдун скрипнул зубами и сжал кулаки.
— Ты можешь его найти?
— Зачем? Ничего уже не изменишь, он не осознавал того, что делает.
— Ты защищаешь перерождённого, Берущий? — глаза старика расширились от удивления.
— Не защищаю, — Сташ пожал плечами. — Я понимаю тебя, но мстить бесполезно. Единственное, что ты можешь сделать, это попытаться их изолировать и желательно держать всех по одному.
— Я не спрашивал твоего совета. Я спросил, можешь ли ты определить того, кто это начал?!
— Нет, — солгал Сташ. В этом не было смысла, это их дело, но он уже решил, что больше не будет ничьим палачом. Даже косвенно.
По губам колдуна пробежала кривая усмешка.
— Я опять тебе не верю, Сташ, — он задумчиво постучал пальцами по столу. — Для Берущего в тебе слишком много противоречий. Разве ты должен сомневаться в том, что перерождённых нужно уничтожить?
