Джонас на всякий ещё раз удостоверился, что это не сбой позиционирования, и только тогда пошёл на сближение. Действительно, неплохой козырёк для парковки, удачно укрыт в тени, с виду вполне надёжный, и вот он, целеуказатель возможной точки проникновения. Одна проблема. Башня была не совсем башней. Так, древний огрызок уровней полста, что-то, оставшееся с первого этапа застройки Им-Салаха сразу после Войны за воду, когда здесь был сформирован первый логистический центр помощи беженцам.
Да уж, по собственной воле Джонас в такую башню никогда бы не полез. Для начала, она была сделана из примитивного железобетона, такие обычно падали в воду первыми, без шанса погребая под собой всякого, кому не хватило ума избежать этой ловушки. Если из лёгких металлполимерных башен ещё был шанс выбраться, то тут случись что — поминай, как звали.
Да уж, Джонас задумчиво поскрёб в затылке. Старые башни обыкновенно отводились под муниципальные нужды. Там работали серые клерки, недостаточно компетентные, чтобы трудиться хотя бы младшим подавальщиком джуниор-полотёра в корпорации средней руки. Это было место, где ничего не решалось, нижний уровень общепланетной иерархии принятия решений и распределения ресурсов.
В эту башню Джонас не пошёл бы, даже если бы помирал с голоду. Но контракт его тащил именно сюда.
Ладно.
Джонас с сомнением оглянулся на соседние башни. Вроде по-прежнему тихо. И только тогда перешагнул через борт глайдера и нырнул в вязкий сырой полумрак башни, волоча за собой ранец.
Мимо его плеча тут же со стрёкотом пронеслись оба беспилотника. От них во все стороны сквозь полосы тумана чертили диагонали лазерные веера дальномеров. Тут же пошла картинка. Трёхмерная схема башни судя по всему была старая, но вполне достоверная, дроны-разведчики если что-то к ней и добавляли, то всякую мелочь вроде статуса сетей.
Да и то сказать, что тут вообще может удивить. Прогнившие насквозь коммуникации, разумеется, не функционировали, а вот сама башня оказалась в удивительно крепком состоянии.
Джонас за годы поисков всякого добра привык везде наблюдать примерно одно и то же — «бороды» водорослевых матов, многослойные коробящиеся под ногами наросты склизкой плесени, ну, и расчерчивающие всё вокруг трещины толщиной с руку, в которых с журчанием бежали крупные капли воды.
Но тут всё выглядело иначе.
Чёрная плесень вдоль стен по мере проникновения вглубь башни только сильнее сходила на нет, да и сами коридоры пусть и выглядели заброшенными, но на полу не было оставленных впопыхах предметов, не было и самого зловещего признака панического бегства — следов ведения беспорядочного огня.
Джонас на своём веку успел насмотреться всякого — спрятавшиеся за импровизированными баррикадами мумифицированные трупы, сжимающие в иссохших пальцах приклады, они же, но уже обглоданные до костей и потому страшно белеющие в свете заплечного прожектора.
Не было тут и следов более позднего проникновения. Тонкий слой пыли, покрывавший пол, не пятнал ни единый след человека или животного, и почему-то именно это беспокоило Джонаса сильнее прочего.
Одно дело оскальзываясь на пропитанных водой плитах пробираться вперёд вслепую, рассчитывая лишь на то, что сканеры дронов не подведут, и впереди путь окажется свободен и безопасен, совсем другое — вот так спокойно шагать вперёд под тяжестью непонятно зачем прихваченного с собой ранцевого плазменного резака.
Джонас только и успевал сверяться со схемой — тут налево, тут направо, ни одна гермостворка не поднята, ни одна встречная дверь на обесточенные ригеля не задраена. С каждым шагом всё это выглядело подозрительнее и подозрительнее.
В какой-то момент Джонас не выдержал и попытался связаться через ретранслятор с оставшимися наблюдать снаружи, но железобетон уже надёжно глушил сигнал. Тоже подозрительно, не так глубоко он успел продвинуться, надо бы вернуться и установить дополнительный репитер на полпути, однако стоило Джонасу дёрнуться в обратную, как круживший поблизости регистратор тут же издал требовательный сигнал продолжать движение, недвусмысленно обещая кары небесные за неисполнение контракта.
Чёрт бы вас всех побрал.
Впрочем, ни посторонних звуков, ни иных следов подозрительной активности вокруг заметно не было, напротив, в недрах башни царила абсолютная тишина, нарушаемая разве что звуком осторожных шагов Джонаса и стрёкотом лопастей дрона.
Самым удивительным здесь было то, с какой лёгкостью сюда можно было проникнуть. Обыкновенно открытые для свободного доступа башни первыми подвергались разграблению, а в первые годы исхода в них банально прятались от не перестающего дождя люди, но тут всё осталось ровно таким, как два десятка лет назад. Даже вездесущая пыль в какой-то момент пропала, но ни одной банально запертой двери на пути Джонаса так и не встретилось. Как одно сочетается с другим — оставалось загадкой. Загадкой оставалось и то, как долго это всё будет продолжаться, поскольку путеводная нить в руках Джонаса даже не собиралась притормаживать, уводя его всё ниже по лестничным клеткам и переходам в глубине башни.
