На фоне проступивших звёзд в небе болталась линза пустоты — веретенообразный просвет в никуда. Эта штука точно не находилась сейчас в тени Цереры, но при этом выглядела сгустком черноты, будто ни единого солнечного луча на него не попадало.
«И давно это там?»
«Десятый сол, может быть и дольше, альбедо во всех диапазонах по нулям, его случайно заметили с орбиратальной, оно приблизилось до ста километров и с тех пор там висит, ровнёхонько над твоей деляночкой».
Как удобно, хмыкнул Линдстрём.
«Если ты намекаешь, что вы под это дело решили мой реголит себе захапать, то хрен вам».
«Марсианин» только вздохнул.
«Ну мне сюда рейнджеров позвать, чтобы ты уже угомонился?»
«А ты меня не пужай. Пуганые. Я закон знаю. Прискачут рейнджеры — тоже получат маслину, я в своём праве».
«Слушай, друг любезный, как мне уже убедить тебя, что не нужна нам твоя делянка?»
«Отвали отсюда подобру-поздорову, друг любезный, — передразнил его Линдстрём, — вот и будет резон в твоих словах».
«Можно, я хотя бы руки опущу, затекают».
«В твоей-то оболочке? Пущай затекают. Стой, как стоял».
«Ладно, тогда послушай, ты небось решил, что на цельное ядро под самой поверхностью наткнулся? Вот везуха, так везуха, последний раз такой находили на глубине полукилометра, Линдстрём, приходи в себя и соображай поскорее».
«Мне то всё равно, что там находили, что моё то моё».
«Да какое там, дурак-человек, ты что не понял ещё, почему оно гудит?»
«И почему же?»
«Да тебя отпугивает!»
Линдстрём снова почесал переносицу. В словах «марсианина» был смысл. И смысл этот Линдстрёму ничуть не нравился.
«Рассказывай. Только шустрей, а то мне поди в обратку пора».
«Ты берданку опусти, тогда и расскажу. Да опускай, говорю, не сдалась нам твоя деляночка. А вот им — очень даже сдалась».
И показал пальцем в небо.
И тут Линдстрёму отчего-то так обидно сделалось, что он и правда берданку опустил и сам на ноги поднялся.
А ведь счастье было так близко!
Тьфу ты.
И понуро зашагал обратно к роверу.
«А вот этого я тебе делать не советую».
«А?»
Линдстрём угрюмо обернулся.
«Я говорю, посиди пока тут».
«Это с чего это?»
«Эта штука внизу там совсем недавно, и ты должен быть об этом в курсе почище моего».
«Ну да, и чего?»
Линдстрём посмотрел на свою деляночку, на дыру в небе, снова на деляночку.
«И того. Она сюда протаяла совсем недавно и не просто так».
Линдстрём попытался прикинуть размер этой штуки, судя по поведению сейсмографа, а также энергию, необходимую, чтобы проплавить на её пути становые льды Цереры.
«Та штука сюда за этим прилетела?»
«А мне почём знать».
«Марсианин» приблизился, немного попрыгал вокруг и только потом уселся в задумчивости попой на реголит.
«Кто они вообще такие?»
«Если судить по траектории, то пришли откуда-то из внутренней Системы. И хотел бы я знать, кто это такую махину сумел построить, да так ещё, чтобы никто в курсе не был».
«Корпорация?»
«Марсианин» только хмыкнул.
«Всё у вас Корпорация. Скажи ещё — инопланетяне заслали».
Линдстрём не стал отвечать, а сам призадумался.
Что-то ты, друг ситный, темнишь. Если эта штука в небе прилетела недавно, то и это нечто в земле зачалось задолго до его прилёта, и если вы её засекли, то засекли тоже не сегодня.
«Что же ты здесь один топчешься?»
«А?»
На этот раз «марсианину» довелось оборачиваться с непонимающим видом, даром что визор непроницаемый, но Линдстрём по ужимкам оболочки собеседника понял, что угадал.
«Я говорю, где остальная кавалерия?»
«А если опасается?»
«То есть ты один такой смелый, что сюда прискакал, меня, дурака, спасать?»
«Да если бы и так?»
«Может, вам просто лишние свидетели не нужны?»
И снова ненавязчиво направил берданку «марсианину» прямо в грудь. Точнее, только подумал так сделать, как тут же с удивлением обнаружил себя летящим по пологой баллистической, причём уже безо всякой берданки.
Приземление было долгим и неловким. Его оболочка предательский прогибалась и пружинила на каждом касании, покуда наконец не угнездилась в сотне метров от коварного нападения.
«Марсианин» стоял тут же рядом, держа ствол подмышкой.
«Ладно, пошутили и хватит. Полежи пока тут. Обратный отсчёт уже пошёл».
Обратный отсчёт до чего?
И тут снова заорали сайсмодатчики.
Да как заорали!
Огибающая магнитуды ползла вверх, как ошпаренная, не собираясь останавливаться. Да Линдстрём уже и сам чувствовал, как реголит под ним начал ходить ходуном. С трудном приняв вертикально положение, он к собственному ужасу разглядел, как как раз поперёк его деляночки один за другим забили фонтаны гейзеров, засыпая голубой лёд белой пеной сыпучей снежной пыли. Разошедшиеся во все стороны гребни разломов вздыбились сначала на метр, потом на два, а потом с треском и грохотом принялись расползаться в клубах уже натурального пара.
Церера на глазах у Линдстрёма нахально пыталась на время обзавестись собственной атмосферой.
И в этом месиве из снега, пара и поднятой криовулканическими потоками клубов каменной пыли пополам с ледяным реголитом уже вовсю били самые настоящие молнии.
Линдстрёма сбило с ног очередным толчком и больше он подниматься не пытался. Так и лежал, пока всё не затихло.
«Ты живой там?»
«А?»
