Аугментированная память — штука простая. Её достаточно знать, как активировать, это может быть кодовая последовательность чисел, длинная цитата, например, стихотворение, и тут же на тебя польётся поток давно тобой позабытых знаний, цифр, событий и фактов — не остановишь.
А вот в стрессе, под воздействием психоактивных веществ или под принуждением аугментация не в состоянии разобраться в туче роящихся в человеческой голове запутанных сигналов. Идеальное криптохранилище на все случаи жизни. Разрабы так хранили ключи от репозиториев. Но при желании этот способ запомнить, забыть, а потом снова вспомнить нечто важное годился для чего угодно.
«Красножетонники» должны думать, что это всё важно.
Отомн, не отрываясь, строчила в открытый файл всё то, что он ей в тот раз наговорил.
Контакты, псевдонимы, номера ячеек, пароли, коды, криптоключи.
Подписав всё это своим личным сертификатом, Отомн отправила всё «красножетонникам».
Теперь она точно не отвертится, теперь не удастся снова изображать обычную, ни в чём не повинную разрабку-мидла, которой не повезло оказаться не в то время не в том месте.
Но это точно лучше, чем умереть здесь и сейчас.
Если так посудить, она выбирает сейчас между анонимным приятелем из интервеба, который ей если и врал, то совсем немного, и анонимными сволочами из разветвлённой системы безопасности «Маршиан текникс», для которых она вовсе никто.
Последний код, который выдала Отомн аугментации, она тоже использовала по назначению.
Короткий шифрованый пакет на анонимную ноду где-то глубоко в недрах интервеба.
Вот и всё.
Отомн подтёрла всё за собой, через силу забралась на второй этаж, где по технике безопасности в биокуполах всегда располагалось спальное место — все знают, что углекислота тяжелее воздуха в полтора раза — и легла там, прикрыв глаза.
Некоторое время она из последних сил прислушивалась к тому, не шипит ли компрессор тамбура, да так и заснула.
Во сне её всё так же тащил на спине усталый мужчина, имени которого она так и не спросила.
Его аватара ещё при первом их знакомстве ей показалась знакомой.
Перед тем, как задраить внутреннюю переборку, обязательно проверь персональный счётчик. И дело даже не в грядущих проблемах с онкологией, и не в преждевременном прекращении контракта — «Янгуан Цзитуань», конечно, не станет тратиться на доставку твоей тушки в порт приписки, куда проще без особых почестей отправить тебя попутным рудовозом, что отчаливают к Матушке каждые четырнадцать дней. Пофигу, что ты тут раньше времени помрёшь, нона тебе ответственность за дорогущее оборудование.
Поля внутри корпуса на «Шугуане» уборочная автоматика обнаруживает чуть не ежедневно. Помечает, подчищает, но где гарантия, что по пути к шлюзу ты не получишь лишнюю дозу? А радиация штука такая, по мозгам даёт первым делом. Ты ещё ничего не почувствовал, а когнитивка уже никакая, даже под транскраниальной стиму-техникой, особенно под ней. А значит ты, даже сам ещё ничего не сообразив, уже недееспособен. Случись чего во время выхода, кто его знает, почему ты вдруг затупил? Пофиг, мороз, как говорим мы, братушки, ты обязан по протоколу перед выходом проследить и отчитаться. Столько-то миллизиверт прижизненная, столько-то — за последние сутки.
Впрочем, на этот раз пронесло, всё чисто, какие-то, капли, разумеется, набежали, в системе Юпитера от радиационных полей не избавишься, тут даже сам лёд за бортом фонит так, что только хруст счётчиков раздаётся. Но с небольшими дозами, что всё-таки проникают сквозь защитную оболочку, помогает бороться корпоративная генная инженерия, главное по-крупному не вляпаться.
Так, протокол пройден, задраивай люк, одевайся. Это, надо отметить, самый неприятный момент во всём выходе. Стоишь эдакв одних носках, а через переборку от тебя — то, что на Европе называется атмосферой, то есть бодрящая ледяная взвесь из атомарного водорода пополам с водяным паром, плотность которой ничтожна даже в сравнении с дохлым марсианским воздухом. По сути, Европа так мала, что не должна обладать атмосферой вовсе, вакуум и вакуум, но постоянный прогрев приповерхностных слоёв приливным трением со стороны Юпитера вот уже миллиард лет не даёт Европе окончательно смёрзнуться. Зато позволяет быстро и эффективно проморозить тебя насквозь.
