В чистом вакууме на низкой орбите вокруг Матушки в случае разгерметизации ты скорее высохнешь — немногие пережившие аварийную декомпрессию рассказывали, как весело кипит у тебя во рту твоя собственная слюна, но тут, на экваторе Европы, температура поверхности равна 163 градуса ниже нуля, и даже при давлении в один микропаскаль этого вполне достаточно, чтобы ловко смёрзнуться в аккуратно глазированную человеческую сосульку.
Потому давай шустрей, хоп, хоп, ногами вперёд влезаешь в оболочку, потом ужом разворачиваешься, чтобы аккуратно задраить за собой ранец системы жизнеобеспечения, который у тебя заместо двери. А то сколько уже было случаев, датчик показал зелёный свет, дежурный машинально прожамкал подтверждение, автоматика начала декомпрессию и тут уж кто раньше успеет, или оболочка задраиться, или оператор отреагировать на твои матюги в канале.
Так, застегнулись. Для порядка сперва подними давление внутри на пару килопаскалей, проследи, не стравливает ли. Следом тут же — проверка уровня углекислоты. Помни о главном — в оболочке почти кубометр воздуха, при желании им можно с горем пополам час дышать даже с пустыми баллонами. Но только при исправно работающем поглотителе цэ-о-два. А вот если они накрылись, считай ты труп, даже если у тебя с собой два под завязку забитых танка найтрокса.
Вдох-выдох, ага, вроде держит уровень. Прожимайпедаль выхода и жди, поглядывая на датчики давления, температуры и концентрации, ничего ли не дёрнется без команды.
«Дежурная смена, к выходу готов».
Они и так всё видят, но для порядка положено.
Шипения уже не слышно, только в ушах чуть похрустывает от декомпрессии — как раз выходить все стараются на минимальном давлении, чтобы если что — сразу обнаружить проблему, а не застрять с экстренной декомпрессией в трёхстах метрах от шлюза.
А теперь раз, раз, пошёл, пошёл.
Вот она, Европа, перед тобой.
Тридцать миллионов квадратных километров светло-рыжего ледяного панциря, медленно, с нутряным рокотом и пшиком через трещины и разломы колеблющегося вослед громадине Папы, то восходящего над горизонтом, то снова прячущегося за резко очерченную солнечным светом гребёнку ледяных скал. Вот за этими волнами, называемыми приливными волнами Россби, ты и должен следить.
«Шугуан», как и любая фабрика-ретрактор, находится на максимальном удалении от любых хребтов и «веснушек», аккуратно дотягиваясь своими насосами до нижней точки ледяной коры Европы, где температура и давление достаточны, чтобы начинался самый обычный океан, как на Матушке, даже примерно той же солёности, только было тут той воды вдвое больше всех земных океанов, причём растворено в ней на два порядка больше лития, чем содержится во всей земной коре, вместе взятой.
За этими немудрящими богатствами — тяжёлыми изотопами водорода и легчайшим изотопом лития трипротоном, которые использовались в ходовых фузионных реакторах последний поколения — сюда и добралась «Янгуан Цзитуань», она же наняла тебя делать грязную работу.
Официально, согласно диплому и прочим корочкам, ты полевой гляциолог-астронавт. Если судить по этим документам, твоя задача — изучать криотектонику ледяных спутников и карликовых планет вроде Ганимеда, Европы, Цереры или Энцелада, однако за подобную работу мало платят, а вот за то, чем ты будешь заниматься сегодня — очень даже хорошо. Так что шагай, не мешкай, пока аврора не нагнала.
О, местная протонная аврора это занятное явление. Дело в том, что магнитное поле у Европы не стационарное. Оно постоянно вращается вдоль нижних течений подлёдного океана, пока поверхность ледяной коры повернута строго одной стороной к грязно-песчаному флюсу Юпитера. А магнитное поле у Папы чудовищное даже на таком расстоянии, вот при перемыкании силовых линий этих полей — внешнего и местного — и возникает аврора. Красивое зрелище, никаким полярным сияниям Матушки не снилось. Зелёные и синие полосы на фоне черноты неба змеятся от горизонта до горизонта, вспыхивая и угасая. Стой и любуйся. Одна проблема — на открытом пространстве при этом так фонит, что любопытствующий через полчаса быстро и эффективно захлебнётся собственной кровью. Так что за графиком аврор аккуратно следили со спутников и планировали выходы так, чтобы с ними ненароком не пересечься.
Вот и сейчас, «айри» даёт тебе полтора часа. Хватит с запасом.
Всего и делов, объехать на ровере шесть буёв по периметру «Шугуан», осмотреть визуально, собрать свежие керны образцов с глубины, в случае чего — оповестить дежурную бригаду, после чего вернуться обратно.
