Время камней полностью

Почему-то не было сомнения в том, что видение — правда, только лорд не мог понять его истинного смысла. Образы и обрывки слов крутились в голове, силясь сложиться в единую картину, но что-то мешало: то ли боль в висках, то ли бормотание Нармина, то ли крики возбуждённых зрителей.

Его родители погибли. Это он знал. Но почему легионеры? И… император. Камаэль, отдающий приказ… Его слова… измена… заочно осуждён… предал своего повелителя… всех казнить… кроме сына, буде таковой… успеет родиться!

Сафир внезапно всё понял и вскинул голову, впившись взглядом в удаляющуюся спину императора. Ему повезло, что он появился на свет несколькими минутами раньше, чем солдаты ворвались в родовое поместье Маградов, иначе его постигла бы участь отца и матери! Всех, кто тогда был в доме! Ненависть широкой горячей волной захлестнула Сафира. Щёки у него горели, когда он выпрямился и широким шагом направился вслед за императором. Нармин шёл рядом.

— Не беспокойся, — сказал он. — Вряд ли Его Величество станет выяснять, кто нанёс смертельный удар. А сам он не мог видеть.

— Но ты же видел.

— Я спускался по лестнице. Сверху разглядел.

— Значит, видели и другие, — голос Сафира был безразличен, он думал совсем не о том, о чём говорил.

— Всё равно. Каждый может ошибиться. Император любит тебя. Он не станет… — Нармин запнулся, подбирая слово. — Ты ведь женишься на его дочери, в конце концов!

Сафир скривился, как от боли. Сейчас напоминание об этом полоснуло его по сердцу, словно острый нож.

— Ты ранен? — Нармин оглядел друга. — Не похоже.

— Всё в порядке.

Они быстро поднимались по ступенькам, приближаясь к телохранителям. Камаэль обернулся и, увидев Сафира, улыбнулся:

— Сафир, мальчик мой, ты снова спас мне жизнь. Что с тобой?! — добавил он с тревогой. — Ты ранен? Где лекарь?! — крикнул он сердито, оглядываясь по сторонам.

— Я уже здесь, Ваше Величество! — отозвался спускавшийся из ложи толстяк в белой тоге с кожаной сумкой на плече, тяжело отдуваясь. — Бегу, мой повелитель!

— Мне не нужна помощь! — Камаэль величественно отстранился. — Осмотри моего верного телохранителя, — он указал на Сафира.

— Нет! — Маград поднял руку. — Со мной всё в порядке.

… лорд Каид — предатель… изменник… повинен в государственной… Слова звучали и пульсировали в ушах, причиняя боль, точно заползшие в голову ядовитые насекомые. Ненависть затапливала сознание Сафира. Он говорил, но уже не думал ни о чём, кроме… мести! Да, его долг сына — покарать убийцу отца, кем бы он ни был. Лорд Каид был благороден, это знает каждый. Он не мог быть изменником! Его оклеветали, и император предал его, приказал убить. И не его одного!

Сафир приподнял меч, не сводя глаз с лица императора.

— Мой отец, — проговорил он, от ярости с трудом шевеля губами, — не был изменником! Он всегда служил императору верой и правдой!

— Ну, разумеется, — Камаэль удивлённо поднял брови, но в его взгляде мгновенно появилась настороженность.

Телохранители неуверенно придвинулись к своему повелителю.

— И Вашему Величеству не следовало… казнить его! — последние слова Сафир практически прошипел, задыхаясь от гнева.

Преторианцы мгновенно окружили Камаэля плотным кольцом и выставили вперёд мечи.

— Опомнись! — проговорил император севшим голосом. — Что ты говоришь, мальчик мой?! Тебя, верно, оглушили в бою. Ты не в себе! Тебе нужна помощь! Позволь лекарю…

— Нет! — Сафир окинул взглядом ряд телохранителей и понял, что ему не пробиться.

Следовало затаиться и выждать удобного случая, а не поддаваться эмоциям. Тогда он смог бы отомстить наверняка. Теперь же Камаэль и близко не подпустит его к себе. Проклятье, как глупо!

— Брось меч, лорд Маград! — приказал Камаэль. Его голос снова звучал властно — должно быть, он заметил колебания Сафира. — И я забуду, что ты поднял на меня руку. Я понимаю, что ты болен. Лекари помогут тебе, обещаю. Как-никак ты жених моей дочери. Не забывай об этом! — последние слова император отчеканил, выразительно глядя в глаза Сафира.

Армиэль… Она не поверит. И не поймёт. Наивно ожидать от дочери, что она встанет на сторону Сафира. Для неё Камаэль — любящий и заботливый отец, а не жестокий убийца, способный осудить одного из самых верных своих вассалов и послать легионеров, чтобы они расправились с ним и его семьёй: тайно от всех, не предавая дело огласке. Если обвинение было справедливым, то зачем было казнить лорда Маграда без публичного разбирательства, как это делалось всегда?!

Сафир застонал, стиснув зубы. Как жестока бывает жизнь, но смертным не гоже роптать на судьбу. Он должен, и он сделает. Как бы горько ему ни было!

Выхватив из ножен короткий кинжал, Сафир метнул его в императора. Того мгновенно закрыл собой один из телохранителей. Клинок со звоном отскочил от панциря.

— Взять! — отдал короткий приказ Камаэль упавшим голосом. — Живым! Лорд болен.