Время камней полностью

«Лорд не болен, — подумал Сафир. — Лорд прозрел!» И вдруг его пронзила другая мысль: почему он так слепо доверился мимолётному мороку?! Откуда ему знать, что он правдив? Ведь всё увиденное им было так нелогично! Император всегда был добр к нему и отличал. Он воспитал его и отдал ему руку своей дочери. Разве поступил бы он так с сыном того, кого приказал убить?!

Но рассуждать было некогда. Телохранители ринулись на него, а император устремился вверх по лестнице. Сафир отразил несколько выпадов, но воины легко оттеснили его на арену и окружили.

— Сдавайтесь, лорд! — сказал один. — Мы не причиним вам вреда.

— Сафир, опомнись! — за спинами телохранителей появился Нармин. — Брось меч!

В этот момент в Золотой Ложе Эл прошептал что-то своему ленивцу, тот пискнул, и посол неожиданно бросил его вниз. Зверёк ловко перекувырнулся, распластал передние лапы и начал стремительно расти, превращаясь в ящера пятнадцати футов длиной и двадцати в размахе. Зрители с воплями ужаса бросились врассыпную, даже несколько преторианцев растерянно замерли на месте, не сводя глаз с приближавшегося монстра. Их товарищи бесцеремонно повалили императора на лестнице и закрыли своими телами.

Взмахнув кожистыми крыльями, ящер спланировал к подножию лестницы, схватил Сафира когтистыми лапами за одежду и взмыл обратно к ложе. Все в изумлении провожали глазами поразительное существо и похищенного лорда, беспомощно болтающего в воздухе ногами, не знающего, пугаться или радоваться неожиданному избавлению. Эл с неожиданной ловкостью перепрыгнул через барьер ложи и очутился на спине ящера. Похлопав чудовище по шее, он что-то проговорил, и монстр взмыл вверх, покидая вместе со своими седоками Цирк и, судя по всему, Урдисабан. Через несколько мгновений он превратился в точку, а затем и вовсе исчез из вида.

Первый голем, которого показал Зимария Ирвину, походил на гигантского паука, но имел восемнадцать жвал, зазубренные лезвия на ногах и длинное тонкое жало, способное одновременно нанизать человек пять. По словам Зимарии, его доставили в Маор-Агтон недавно — всего восемь месяцев назад.

— Думаю, его сделали в Шасайете, — говорил он, стоя перед клеткой и глядя на тускло поблескивавшего в свете факелов голема. — Там изготавливают много различных чудовищ, одержимых стремлением убивать. Обычно в них поселяют душу умершего человека, предварительно подчинив её себе и наложив необходимые заклятья. Не совсем некромагия, но близко, очень близко. За годы, проведённые здесь, я изучил множество трудов по этому вопросу, — пояснил Зимария, обернувшись к Ирвину. — Впечатляет? — он усмехнулся, заметив, что тот не может оторваться от металлического монстра. — Этот красавчик — настоящее чудо, произведение искусства. Невиданное мастерство! Анкхели изловили его, когда он крушил очередную деревню где-то на северо-востоке. Кажется, какой-то барон решил проучить своих взбунтовавшихся крестьян и натравил на них свою игрушку.

— Колдун?

— О, нет. Просто очень богатый землевладелец. Из тех, что умеют лишь воевать и пировать. Им не под силу создать что-либо подобное, — Зимария насмешливо покачал головой. — Я ведь сказал, этого голема сделали в Шасайете. Примерно таких же использовали во время Великой Войны. Об этом написано много трудов. Если хочешь, я тебе одолжу, — Зимария неопределённо махнул рукой назад, очевидно имея в виду заваленные свитками столы.

— Может быть, потом, — отозвался Ирвин. — Так ты сказал, этот паук убил кого-то?

Зимария невесело усмехнулся.

— Не кого-то, друг мой, а очень многих! Анкхели едва совладали с ним.

Ирвин покачал головой.

— И всё же удивительное создание.

— О, да! Жаль только, что те, кто умеет делать такое, посвятили себя злу. Конечно, шасайетские колдуны редко вмешиваются в дела обычных людей, но всё же использование душ едва ли можно назвать достойным занятием.

— Разумеется, — согласился Ирвин. — Хотя и не все используют свои знания во зло, — он на мгновение задумался и помрачнел, но Зимария отвлёк его внимание, взяв под локоть и заявив, что хочет показать и других обитателей своего хранилища.

Они прошли дальше, и взору Ирвина предстал закованный в сплошные доспехи воин двухметрового роста. Он стоял посреди камеры, опустив руки вдоль туловища и казался одним из тех изваяний, которыми любили украшать свои дворцы владыки древности.

— Кто это? — спросил Ирвин.

— Тоже голем, — ответил Зимария, подходя к прутьям решётки. — Он не опасен. Его нашли в пещере в пустыне. Он был почти занесён песком и успел изрядно попортиться. Взгляни на левую сторону панциря. Видишь, там металл не блестит?

Ирвин кивнул.

— Как он оказался в пустыне? — спросил он, разглядывая зловещую фигуру в покрытых рунами и изъеденных песком доспехах.