Клер внимательно посмотрела на меня, видимо, открыв что-то совершенно неожиданное. Да, милая, я вот такой… Разве ты еще не поняла? Сколько мы уже вместе, полгода?.. Просто на задании все по-другому, и чаще всего так: «Или ты, или тебя!..» В белых перчатках нашей работой не занимаются, госпожа специальный агент! И то, что до сих пор ты не сталкивалась с подобным – твое счастье!..
Вслух, однако, я ничего подобного не сказал.
– Интересно, почему молодой бандит жив остался, ты же стреляла почти в упор?
– Калибр небольшой, к тому же он дернулся в сторону, когда к тебе развернулся. Вот пуля вскользь и прошла…
– Хорошо, это для нас лучше. Не люблю лишних жертв, даже среди нападавших.
Клер покосилась в сторону прикованных к сиденьям пленников, но промолчала. Ладно, если что – дома поговорим. Сейчас лишь бы до станции дотянуть…
Однако, на полустанке наш поезд даже не притормозил – за окном мелькнул навес над короткой платформой, и там никого не было. Интересно, у них что, сообщников не осталось, они сам по себе, или как? А почему я вообще подумал про каких-то «сообщников»?.. Не хочу сейчас забивать себе голову чем попало, спокойно едем дальше.
Вернувшийся в вагон проводник к нам не подходил, быстро шмыгнул куда-то в уголок и только изредка оттуда выглядывал, будто суслик из своей норки. Даже не представляю, что он «напоет» полицейским, если они будут его допрашивать.
– И все-таки, почему они пристали именно к нам? У других вещи не проверяли… – размышляю вслух.
– Среди пассажиров только мы были с таким количеством багажа. И еще, посмотри внимательно…
– Смотрю, и что?..
– Видишь, какие мешки?
– Те самые, которые взяли из дома. Ничего особенного, без надписей…
– А по размеру?
– Размер… Ты думаешь, они знают, какие бывают мешки у инкассаторов?
– Не исключено. А вообще-то, нужно проверить… Спасибо, ты подсказала очень важную деталь!..
Подремать нам не удалось – задержанные все время шевелились, потому что я приковал их наручниками в неудобных позах, причем далеко друг от друга, чтобы не переговаривались. Но вот прошел час, и поезд стал притормаживать – мы въехали на станцию.
Снаружи сразу послышались свистки, затем под окнами с шумом протопали несколько человек, судя по фуражкам – это подбежали полицейские. Ворвавшись в вагон, они не стали кричать «Руки вверх!» и размахивать оружием – я стоял в проходе, в руке было зажато удостоверение агента, Клер тоже держала свою «книжку» на виду.
– Что случилось? – обратился ко мне самый солидный из четверых.
– Специальный агент Смит, сопровождаю даму и ценный груз. Эти переодетые бандиты намеревались выбросить нас из поезда… – Пусть теперь оправдываются, что всего лишь хотели поговорить в тамбуре. – …Потому, что я отказался открыть мешки для осмотра.
– Почему вы решили, что это не настоящие полицейские?
– Когда я показал удостоверение и предложил им выйти на этой станции, затем вместе проверить наш груз в полицейском участке, то они стали размахивать оружием, пришлось применить силу.
– Все ясно! Так, забирайте этих клоунов! – Это он скомандовал своей тройке. Повернувшись ко мне, с усмешкой продолжил: – И вы тоже, пройдите с нами в участок. Вы же все равно туда собирались…
Пришлось подхватить мешки и топать с ними к выходу из вагона. А так хотелось попасть домой хотя бы ночью… Не получилось, дело явно затягивается.
На перроне мы повернули налево и прошли к ступенькам невысокой лестницы, где внизу стояли несколько повозок, каждая из которых была запряжена парой лошадей. Надо же, с запасом их здесь… А, это извозчики клиентов ждут!.. Но нам не понадобились их услуги – оказывается, достаточно пересечь неширокую привокзальную площадь, и вот он – полицейский участок. Невысокое крыльцо, скудно освещенное тусклой лампочкой, приоткрытые двери, в которые сейчас пытаются втащить «оборотней в мундирах». Старший идет сам, еле переставляя ноги – ему, наверное, сейчас очень грустно. Молодого волокут под руки, он даже не ковыляет, а волочется между парой здоровенных полицейских. Следом грациозно, несмотря на усталость, шествует Клер, а я с кучей мешков тащусь позади. Очень жаль, но помощников мне не нашлось, разве что госпожа агент забрала у меня изрядно полегчавшую заплечную сумку. Хочется громко высказаться, но нельзя – окружающие не поймут, дикари-с!..
Внутри обстановка такая же, как в любом полицейском учреждении по всему миру – стойка с дежурным у входа, длинный коридор неизвестно куда, с множеством дверей по обеим сторонам, в конце здания – лестница. Наверное, где-то в подвале есть камеры для задержанных, но меня это сейчас не волнует, поскорее бы приткнуться куда-нибудь.
Внезапно молодой бандит резко оживает, буквально ужом выкручивается из рук конвоиров и бросается к выходу. На его пути оказывается Клер, которую он сильно пинает по голени, но больше ничего не успевает сделать – по его голове с треском ударяет дубинка, и беглец-неудачник шумно рушится на грязный пол.
Клер потирает ушибленную ногу, затем удивленно смотрит на окрасившиеся кровью пальцы.
