- Я. - отозвался барс, - Надо же, учуял!
- У тебя из пасти несёт.
- Свою понюхай. - огрызнулся барс, - тут мертвец.
- Наверху, ещё два тела. Один тот, со шрамом, про которого Бальдир говорил. Другой
видимо лучник. - Нашёл что-нибудь?
- Так... - Рохом поднял мешок, снова склонился над псом, но обыскать его не решился.
Мешок убитого пса был чем-то плотно набит и изрядно залит кровью. Держа его перед
собой, чтобы не испачкаться, Рохом поднялся по лестнице на чердак, откуда доносился голос
Перка.
Мельничный чердак в своё время был перестроен хозяином под просторную жилую комнату
с большим окном, широким дубовым столом и камином, выложенным из хорошо
подогнанных гранитных плит, в дальнем правом углу.
Рохом покосился на засевшую в притолоке длинную стрелу с чёрным оперением.
- Этот хотя бы успел выстрелить. - стоящий у окна Перк указал на мёртвого ликаона возле
камина, и лезвием бердыша отбросил полу его почерневшей от крови хурки, показывая рану
от плеча, до середины груди.
- Да уж... - выдавил Рохом, - Развалило его...
- Ты на этого погляди.
Третьего пса Рохом сразу не разглядел, так как он лежал в тёмном углу, за перевёрнутыми
скамьями. Отодвинув скамью, гризли ногой перевернул тело на спину.
- Угу... - Барс сразу же заметил на левой руке убитого две глубокие синюшные борозды, -
Матёрый. Про него Бальдир говорил.
- В полной темноте и один против четырёх... - пробормотал гризли, - Силён!
- Думаешь, кто-то положил их в одиночку? - Рохом нашёл в себе силы оторвать взгляд от
разрубленной до нижней челюсти головы ликаона, недоверчиво посмотрел на медведя и
вдруг спохватился - Где ликаониха?
Гризли молча указал на окно.
Осторожно выглянув Рохом сразу же заметил торчащие из неглубокой ямы у плотины ноги в
серых, отделанных беличьим мехом чукашах.
Рохом отступил от окна, уже в третий раз за ночь, ощутив прикосновение страха - будто
натянутой верёвкой провели против шерсти. Барс нервно огляделся.
- Перк. - выдавил Рохом, - Что если он ещё здесь?
Гризли напрягся, внимательно всмотрелся в черноту лестничного проема, решительно
вышвырнул в окно мешки с нахапанным добром и полез следом.
- Перк!
- А чтоб его об хряка!!!
Подоконник, на который взобрался гризли и ставень, за который он ухватился, будто
сговорившись, с весёлым хрустом отломились. Тотчас под окном затрещала молодая ель.
- Ёлки тут... -
- Перк! - Рохом уже лез следом, - Перк, подожди!
У барса, получилось лучше. Мягко спрыгнув в траву, рядом с поваленной медведем елью,
Рохом подхватил мешок и припустил за гризли. Он заметил, как Перк на мгновение
задержался у тела ликаонихи а затем побежал дальше. Остановился и Рохом.
Самка лежала опустив руки и голову в канаву с порозовевшей от её крови водой. Из затылка
ликаонихи торчала оплетенная кожей рукоять метательного ножа.
Бросив последний взгляд на мельницу, барс нырнул в овраг и побежал к роще.
До самого посёлка они шли молча. У ворот Перк обернулся к Рохому.
- Только в Рамире, никому ни слова! Я сам поговорю с... с кем полагается.
Из-за угла землянки показался Сварт. Молодой волк уже переоделся. Вместо заляпанного
ряской плаща, и рубахи, на Сварте была серая кожаная куртка отделанная мехом выдры и
коричневые замшевые сакаши, вместо высоких сапог мягкие чукаши на беличьем меху.
- Уже вернулись? - волк уставился на мешки, - Ого! Что там было?
- Бурн и девочки! - отмахнулся медведь, - Скука, в общем. Где Бальдир?
- Отец дома. Он сказал, чтобы я вас дождался и привёл. - Сварт по-прежнему не сводил
взгляда с трофейных мешков, - Так что там было? Вы видели псов?
- Там барахло наше осталось, - гризли указал бердышом на выбитую дверь, - захвати, а?
Волк кивнул и исчез за порогом, а Перк ткнулся носом барсу в ухо:
- Я говорю - ты молчишь! Ушлые волчишки, за ними глаз нужен и ...
Что ещё было нужно, Рохом так и не узнал - вернулся Сварт с их мешками и пледами.
- А вы давно у Мигроса служите?
- Дорогу показывай. - оборвал его Перк.
Бальдир жил на окраине посёлка в домике на сваях, что стоял в заросшей полынью низине.
Они подошли к лестнице и Рохом почуял как уютно тянет из-за приоткрытой двери теплом
очага и жареным мясом. Барс тяжело вздохнул.
Бальдир тоже переоделся в белый льняной салакаш и простую кожаную хурку. Сидя на
корточках перед очагом, волк щурясь от жара снимал ножом мясо с вертела в большую
глиняную миску.
- Живы, хвала Мергену! - улыбнулся он.
- Я чую мясо, Бальдир! - медведь с облегчением сбросил мешки, поставил в угол бердыш, и
в предвкушении потирая ладони, направился к столу. Рохом снял меч, поискал глазами
гвоздь или крюк на стене и не найдя просто поставил его в угол рядом с оружием Перка.
Плеснув на руки воды из стоявшего у порога деревянного ковша и вытираясь полой своего
салакаша, Рохом окинул взглядом волчье жилище. Волчья изба, после жалкой землянки
неведомого Скаги, показалась Рохому покоями какого-нибудь восточного сунафа.
Просторная, с большим очагом из серого и розового камня у северной стены и широким
столом из гладких сосновых досок, посреди комнаты. Левая половина избы была отгорожена
плотной занавесью. Видимо там была спальня.
- Сварт, за стол.
