полосатый смерч, так это с громким тоскливым воем кинуться тигру под ноги. Отчаянно
вопя и нещадно полосуя друг дружку когтями Рохом и Гарж скатились по ступеням, сломали
ставень, вышибли дверь и плотно застряли в дверном проёме.
Гарж сверху, Рохом снизу.
Под левое запястье барса прикатился обломок факельного древка. Сжав обломок в кулаке,
Рохом всадил его Гаржу в бок. Острая деревяшка пробила хурку, скользнула по ребру. Тигр
дёрнулся но не издал ни звука. Плотно придавив барса к порогу, Гарж медленно потянулся
когтями к его глазам. Рохом отчаянно замотал головой, рванул грудь тигра когтями,
перевернулся на бок, едва не вывихнув себе плечо, и с удивлением обнаружил лежащий
прямо у него под носом бунак. Рохом вцепился в древко зубами и оттолкнулся от порога, но
Гарж поймал его за пояс.
Удар.
Теряя сознание, Рохом стиснул челюсти. Захрустело дерево. Пасть заполнилась кровью.
Тяжело сопя, тигр поднялся на ноги, схватил барса за хвост, и наступил ему ногой на
поясницу.
- Отдай... -
Ответом был хруст расщепляемого клыками древка бунака.
- Отдай! - тигру пришлось повозиться прежде чем он смог разжать зубы Рохома.
Отобрав бунак, Гарж приподнял барса за загривок, встряхнул и громко объявил, обращаясь
неизвестно к кому.
- А он не трус! - в голосе тигра слышалось уважение, - Идти можешь?
Когда они спустились во внутренний двор, лосиха Акла по-прежнему сидела на бочке,
рядом олень Джахар бинтовал разбитое колено тоскливо подвывавшему Кабиру.
- Сейчас и тобой займусь, Гарж. - устало проворчал аксис.
Барс подошёл к лосихе и молча положил ей ладони на плечи. Акла покосилась и молча
покачала головой.
- ... еле успокоили его. Лиенн долго орал, что шкуру снимет и наизнанку напялит на того,
кто его шатёр спалил. - Джахар щедро полил голову тигра водой из фляги, осмотрел рану и
озабоченно присвистнул.
- Пошли скорее.
Мокрый, в розовых потёках, Гарж выглядел худым и жалким. За спиной Рохома прозвучал
короткий ехидный смешок.
- Да ладно! - огрызнулся тигр, - на себя посмотри!
К ним подошла Рашми. Барс напрягся, но антилопа не взглянула на него.
- Спина болит. - пожаловалась она Джахару, - Упражнялась с мечом... потянула.
Олень деловито кивнул, и направился в сторону Северной башни. Тигр и нильгау
последовали за ним, но не доходя до ворот остановились и обернулись к Рохому.
- Идёшь?
Тигр жил под самой крышей Северной сторожевой башни, в крохотной, душной,
пропахшей голубями комнатке с единственным окном. Сундук, грязный тюфяк в углу,
длинный меч в старых вытертых ножнах на стене, глиняная миска да кружка - больше в
комнате ничего не было. Из окна открывался вид на север долины Пяти холмов и дальний
лес.
- С мечом упражнялась... - усмехнулся Джахар, бережно ощупывая тянущийся через
широкую бурую спину антилопы, вздувшийся рубец, - Гарж упражняется куда усерднее!
- Хватит уже. - недовольно фыркнул растянувшийся на тюфяке тигр, - Мне ещё долго
кровью истекать?
- Недолго. - пообещал ему аксис.
- Как дела у Карраха? - Гарж внезапно обернулся к Рохому, - Он доволен нынешними
новобранцами?
Ответить барс не успел. Непрерывный гвалт доносящийся со стороны Южной башни, достиг
апогея, перерос в грозный нарастающий гул.
- Гарж, пора бы прекратить потеху эту... - Рашми нервно переглянулась с Джахаром.
- А что я? - пожал плечами Гарж, - Вон, пятнистый, бунак захватил, пусть и прекращает.
- Покажи им бунак. - поддакнул тигру аксис, - А то ещё крепость по камням растащат.
Рохом подошёл к столу, взял лежащий на нём бунак, обычную палку с привязанными к ней
ястребиными крыльями, и вернулся к окну.
Первые, кого он увидел среди окруживших Северную башню наёмников, были братья волки
Ильнар и Унал, кабарга Офар, песец Нугыл и леопард Мерро, из-за плеча которого светил
забинтованным белой тряпкой носом, лис Хизаг.
Башня дрогнула от обрушившегося на неё яростного рёва, когда барс выставил в окно таким
трудом завоёванный бунак самого непобедимого Гаржа.
Но даже самые мощные глотки Рамира, перекрыл хищный рык Офара:
- Дань Углаю!!! -
- Чтоб он тебе бубенцы на рога намотал, Углай этот... - устало проворчал Гарж,
подсаживаясь на скамью к Джахару.
6.
Котёл.
Отродясь у неё не водилось таких красивых и вместе с тем опасных вещей. В который раз
погладив тёмную отполированную рукоять секиры, обвитую в нижней трети кожаным
ремнём, Мрита вытряхнула мешок и заботливо разложила на траве злодейски добытое в
лагере псов добро. Вся добыча состояла из небольшой сковороды, пары штанов - холщовых
и кожаных, очень тёплого, но старого и провонявшего псиной вязаного салакаша, фляги с
кислым бурном, мотка ниток с иглой и главное, прекрасных, совсем новых сапог. Ну и
конечно самого мешка. Мрита ещё вчера отпорола с его лямки странную нашивку из красной
тряпицы, сочтя её подозрительной и слишком заметной. Чёрная нашивка смутила её меньше,
да и пришита оказалась на совесть, потому и осталась. Олениха собрала добро в мешок и
устало привалилась спиной к сосне. Солнце почти скрылось за щербатой кромкой западного
отрога. Вечер обещал быть холодным и безветренным. Устроившись поудобнее, Мрита
