- Вот пакость. - ворчал Аард далеко обходя рычащую на него росомаху, - И взять с гадины
нечего.
- А чего ты хотел? Мяса? - усмехнулся барс, - Ты ж мясо не ешь.
Рохом остановился. Навалилась слабость и к горлу опять подкатила тошнота.
- Какая броня! Стрела в упор не берёт. - продолжал восхищаться унгалом джейран, - Щит бы
сделал. Ты чего, Рох?
- Ничего. Ты Мриту давно видел?
- Да они с Айном и шакалом в лагере остались, вроде. А что?
***
Пожар дополз до сырой заболоченной низины и почти угас, но дым...
- Говорил, осторожно с бочками. - злился шакал, отчаянно чихая и растирая кулаком
слезящиеся глаза.
- Где ты этому колдовству научился? - перебила его Мрита.
- В усаре. Сунаф наш любил почудить. Вечно у него, то бахнет, то завоняет чего, хоть из
крепости беги. Бочки, это ещё ничего, это просто...
- Научишь?
Шакал подозрительно покосился на Мриту.
- Не-а! - отрезал он, - Мне такого не простят.
- Кто не простит? - заинтересовался Каррах, - Ловцы, поди?
- А крысоедам из Рамира это вообще ни к чему. - поняв, что сболтнул лишнее, досадливо
фыркнул шакал. Мрита яростно пихнула Оррия в бок. Тот поперхнулся и замолчал.
- Твоё счастье, что мы не в крепости!
- А то бы что?
- А то бы связал да отвёл к Калеху. Посмотрел бы чего стоит твоё колдовство.
- Вязалки коротковаты.
- Хватит! - не выдержала Мрита, встряхнула Оррия за загривок и отпихнула плечом Карраха
собравшегося ухватить шакала зубами.
- А чего он? - огрызнулся Оррий, - Рамиром грозится ещё! Куда ни заявятся, после дерьма
тараканьего не найдёшь! Вон как до Мигроса усары богато жили...
- Это ты-то богато жил? - перебил его Каррах.
- Я! - лязгнул зубами шакал, - Мой отец самого Коммала кормил. Он голорукий! Не то, что
ваши зачуханные кашевары в Рамире...
- Голорукий? - удивилась Мрита.
- Лучшим поварам в усаре вытравливали шерсть на руках. Великого сунафа кормить это не
наёмникам стряпать. Великий сунаф хлеб с волоснёй жрать не станет.
- Чего ж сбежал? - хмыкнул рысь.
Шакал фыркнул, и гордо задрав нос, прибавил шаг.
Рощу огонь не тронул. Старая протоптанная лиргами тропа свернула в знакомую Мрите
кроличью балку. Сгоревший лес и затянутая едким дымом низина остались позади.
- Айн уже далеко, наверное. - Мриту уже начало раздражать злобное молчание Оррия.
- Конечно. Зачем ему в логово унгала лезть. - фыркнул шакал, - Я бы точно удрал. А ты,
Каррах?
Рысь не ответил.
Каррах шёл сам. Лишь однажды, когда спускались к реке, Мрита попыталась поддержать его
за плечи. Рысь так на неё посмотрел, что олениха убрала руки и больше помощь не
предлагала.
Лагерь был пуст. Оррий с Каррахом, не глядя друг на друга, терпеливо дождались, пока
олениха разберёт и спрячет навес, забросает дёрном кострище.
- Неси. - Мрита сунула шакалу скатку с двумя плащами и пустой котелок. - К Серому холму
напрямик пойдём?
- Лучше через меловой холм. - ответил Каррах, - Если чего, легче смыться.
В промоине они наткнулись на мёртвого рябого.
Рысь пинком перевернул тело на спину. Крупный пожилой ликаон в кожаных доспехах,
потрепанных сапогах и боевых рукавицах. Неподалёку валялась окованная железом дубина.
Оскаленная пасть рябого была забита глиной. Из правой глазницы торчала надломленная
стрела с чёрным оперением.
- Аард своё дело знает. - проворчал Каррах, нагнулся было обыскать труп, но вспомнив про
руки озлился и рыкнул на Оррия.
- Чего встал? Обшарь мертвяка, может он с довеском каким.
Кроме старого сточенного ножа и медного колечка шакал ничего не нашёл. Нож Оррий
оставил себе, а кольцо протянул Мрите, но та зашвырнула его далеко в кусты.
- И сапоги у него дрянь, и пожрать не припас. - рассуждал Оррий, едва поспевая за Мритой, -
Значит где-то тайник с добром оставили.
- Или поиздержались до обносков, пока разбойничали. - предположил рысь, - Гляди-ка.
Мрита замерла. У её ног из земли торчала стрела.
- Вон ещё две. - заметила она, - Ох, надеюсь наши все живы. А если там рябые?
Олениха расчехлила секиру.
- Зубами грызть буду, пока не сдохну! - ворчал Каррах.
- После унгала и бочек... - Оррий с сомнением покачал головой, - Чую худо пришлось, и
рябым и нашим. Шевелитесь уже!
На пригорок, из-за которого валил чёрный дым, побросав барахло, взлетели как на крыльях:
Мрита с секирой, Оррий с камнем, готовые продать свои жизни как можно дороже. Сильно
отставший Каррах отчаянно бранился где-то внизу, но олениха и шакал его не слышали.
- Вот же хвост поносный! - вырвалось у Оррия, когда он увидел развороченную,
потемневшую от копоти макушку Серого холма.
- Это ты кому сказал?
Из-за валуна вышла мощная, белая как сугроб, снежная коза с короткой тяжёлой глефой в
руках.
- Рохом! - заметив барса облегчённо вздохнула Мрита, пряча оружие, и медленно на
непослушных ногах, спускаясь к Серому холму, - Аард... Ягморт...
Но Рохом смотрел не на неё.
- Каррах. - выдавил он, - Ты...
Рысь неуклюже, боком съехал с обрыва, сделал несколько шагов и протянул Рохому
замотанные бурым от крови тряпьём обрубки.
- Всё, что осталось от Карраха... - проворчал он и без сил повалился барсу под ноги.
Мрита неприкаянно бродила по развороченному унгалом берегу.
