Пара щеглов, один вяхирь, пойманный три дня назад рябчик, старый, очень злой и кусачий
ворон. Насыпав птицам просо из короба, и долив в поилки воды, угостив ворона крупными
личинками берёзового жука, Мрита снова огляделась. Никого. Тогда олениха сунула руку
под клетку. Пальцы сразу же нащупали знакомую промасленную тряпку. В который раз не
устояв перед соблазном, Мрита развернула её.
Старый охотничий нож с длинным, в две ладони, прямым клинком, вполне мог сойти и за
боевой. Узнай Арес, с какими игрушками возится его младшая сестра... Дубовая рукоять
удобно лежала в руке. Мрита спрятала нож под хурку, захватила холщёвый мешок, на случай
если попадутся горлицы и направилась к воротам. У колодца она задержалась, наполняя
флягу.
Со стражником ей повезло. Белохвостый олень Галар в последние два месяца интересовался
лишь бурном из ежевики и молодой оленихой Неллой, из довольно зажиточного рода Гора.
Поджарая долговязая сирота его не привлекала.
- Опять за птахами? - равнодушно спросил олень и почесал ещё покрытые тонким бархатом
рога.
- Опять. - призналась Мрита.
- Арес знает?
- Конечно! - солгала олениха.
Галар сделал вид что поверил, снова почесал рог, и с усилием сдвинул запиравший ворота
засов.
- К ночи вернись! - строго сказал он.
Мрита беспечно отмахнулась и, поправив лямки мешка, лёгкой бесшумной походкой
направилась в низину. Проводив глазами мелькнувший в тёмном ольховнике её белый хвост,
Галар запер ворота, мощным щелчком прибил севшего ему на нос комара и отправился спать
под навес.
Перебравшись по упавшей осине через ручей и обойдя болотце, Мрита покинула
неприветливую, кишащую комарьём низину и очень скоро вышла на знакомую тропу,
ведущую сквозь густой орешник. По пути олениха срубила себе прочную орешину локтя в
четыре длиной. Очистив орешину от коры, Мрита заткнула её за пояс, убрала нож и
прислушалась.
Тихая, прозрачная по осени роща всегда пугала её.
Вон и старая кривая берёза над оврагом. Тем самым оврагом.
"Не будешь слушаться - нукарх заберёт".
Пёстрый дятел пролетел над Мритой и примостился на кривой ствол страшного дерева.
Ковырнул его клювом, затем выбил короткую звонкую дробь. Стряхнув с себя оцепенение,
Мрита свернула с тропы и направилась на восток, к дубраве.
Когда роща скрылась за склоном холма, оленихе стало заметно легче, как будто она клетку
ворону почистила, а он ей пальцы клювом не раздолбил.
Разувшись и подвернув сакаши, олениха перешла в брод мелкую речушку, взобралась на
скользкий после дождя глинистый берег и оказалась в долине Пяти Холмов.
Мрита побежала.
Свежий утренний ветерок забрался за ворот салакаша, ласково гладил её бурый мех, трава
ласкала двупалые ступни. В низине Мрита выхватила из-за пояса струганную орешину и на
бегу ловко срубила ею высокий стебель рогоза. Затем другой. Третий. Подыхай проклятый
нукарх! И ты! За Хортаг!
Усталость нагнала олениху на опушке дубравы. Изрубив "мечом" последнего "нукарха",
Мрита перехватила орешину как дротик и, взвизгнув от натуги, метнула её в растущий шагах
в двадцати старый дуб. Врезавшись в могучий ствол, палка с треском разлетелась надвое, а
довольная собой Мрита перешла на шаг.
Мышиный камень. Большой валун с незапамятных времён гревший здесь свои шершавые
бока, поди помнил эту дубраву ещё молодой порослью. Мышиным его прозвала Мрита из-за
обилия мышиных нор у подножия. Сняв с плеч мешок, олениха забралась на валун,
перекусить и отдохнуть. Она развязала мешок. Четыре солёные ржаные лепёшки, пучок
свежей зелени, горсть орехов. Скромно, но бывало и хуже. Прошлую весну и вовсе с
осиновой корой встречали. А уж позапрошлую...
Мрита ненавидела это болото.
Родилась она пятнадцать лет назад, в маленьком безымянном селении, затерянном в
дубравах у истока реки Керли. Там прошло её детство, там остались её друзья, любимыми
играми которых были "Поход в Белые земли" и "Обретение Хортага", в которых Мрите
неизменно отводилась роль воительницы Грессы, подруги великого Вульфа Бурого. Игры
заключались в том, что они разрозненными группами долго бродили по лесу, а когда
встречались - жестоко дубасили друг друга деревянными мечами.
Тилл, Ахур, Вегар... Она потеряла их всех за одну ночь, когда от чёрной язвы, выпущенной
из древнего кургана, вымерли все жители посёлка на северном берегу Керли. На южном, где
жили они, смерть выкосила лишь молодняк. У Ареса на всю жизнь остались рубцы на
правом предплечье. У Мриты - ничего. Старейшина рода и местный вудул не стали
разбираться, почему именно её пощадила смерть. Её, единственную из всех, кто отважился в
том кургане примерить шлем неизвестного воина. Ей с матерью, приказали покинуть
посёлок до рассвета.
Четыре месяца скитаний по голодным и негостеприимным предгорьям, привели их
сюда, в Форн. Затем... Мрита негромко фыркнула и тряхнула головой, прогоняя
воспоминание о смерти матери. А вот Аресу повезло. Долгих пять лет служил он во славу
Форна на севере, в далёком Хортаге. После он много рассказывал ей о крепости, о ледяном
дыхании севера, о конунге Хангаре и кузнеце Варге. Об охотниках и Ловцах чёрной форели,
