1921 году писатель Евгений Замятин, тогда еще не уехавший из революционной России, написал статью «Я боюсь». Чего он, умница, корабел, автор гениальной зловещей антиутопии «Мы», боялся? Того, всего-навсего, что в России кончится литература, что «Советы» подменят ее пропагандой и агитацией, так в общем-то и получилось. Замятин вовремя понял, что писать, да и жить на родине, будет ему невмоготу, — и эмигрировал.
Я же сегодня в статье под тем же названием буду говорить о вещах, касающихся каждого живущего на земле человека, ибо теперь и я боюсь…
Какие я вижу предпосылки для такого апокалиптического прогноза?
В последнее время можно наблюдать последовательное погружение страны в варварство, мракобесие, бесчеловечность. Примеры — на каждом шагу.
Российская наука лежит в руинах, отдельные островки типа Сколково только подтверждают правило. Академия наук разграблена, страна наводнена псевдоучеными-чиновниками, чьи диссертации списаны с чужих трудов. Ученые-чиновники с фальшивыми степенями кандидатов и докторов наук правят бал в научных сообществах, возглавляют институты и университеты.
Деятельность Диссернета, общественной организации, ловящей с поличным плагиаторов и мошенников от науки, не получает одобрения властей.
В культуре подвергаются преследованиям все, что идет в разрез с догматами религии и религиозно-пуританской морали.
В качестве героического идеала обществу навязываются фальшивые идолы — типа Сталина и Ивана Грозного.
Я боюсь, что этот затяжной прыжок в Средневековье, в религиозный фанатизм и бесчеловечность, осуществляется властью вполне осознанно.
Оглядитесь — нет вокруг никого, кто разоблачит фальшивку, кто скажет, что делать и куда идти. Нет личности масштаба Андрея Дмитриевича Сахарова или Дмитрия Сергеевича Лихачева, к которым прислушались бы, которых услышал бы сбитый с толку народ.
Все обратилось в свою противоположность, как у Оруэлла, — вместо правды — пропаганда, вместо патриотизма — ненависть ко всем, чужим и своим, вместо открытого соревнования и сотрудничества — злоба, зависть, коварство и вранье, вранье, вранье…
Два года назад я написала пьесу «Звездные мальчики», где нарисовала фантастическую картину: к бабушке и дедушке, которым предстоит погибнуть в мировой ядерной катастрофе, приходят два их случайно выживших внука, гости из будущего. Им, двум мальчишкам-близнецам, живущим в бункере под землей, не ведающим ни дневного света, ни нормальной пищи, земля, где живут их «старички», представляется раем, они хотели бы тут остаться… По сюжету пьесы правители России и Америки не сумели договориться и привели человечество к глобальной катастрофе.
Что это? Потеря разума?
Еще во времена Тургенева знали: будешь бесконечно и без повода кричать «волки», «волки», в один не столь прекрасный момент, волки пред тобой предстанут.
Еще один классик — Чехов, писал о ружье, которое, если висит на стене в спектакле, — должно обязательно выстрелить. Давно стали классикой стихи Гейне в переводе Алексея Толстого, заканчивающиеся строчкой: «О Боже, я раненный насмерть, играл, /Гладиатора смерть представляя».
Играл, играл — и заигрался. Как бы и российским распорядителям ядерной кнопки не заиграться до смерти! Все сейчас приводят в пример начало Первой Мировой, когда случайный повод вызвал цепную реакцию и ни одна из стран будущих участниц войны не решилась приостановить мобилизацию и тем самым предотвратить катастрофу.
Существует логика неотвратимости. О ней прекрасно написал провидец Маркес, назвав свой роман «Хроника объявленной смерти».
Людям кажется, что все еще можно повернуть назад, ан нет, с некоторого момента уже нельзя — клубок катится сам по себе, никому и ничему не подчиняясь.
Я боюсь, я очень боюсь, что российские власти упустят клубок из рук. Я боюсь, что случится непредвиденная ситуация, сбой, несогласованность, за которые отвечать будут не только россияне, а все жители планеты Земля!
Вспомним, что только случайность однажды спасла человечество в момент «Карибского кризиса». Какова вероятность, что такая случайность повторится?
31 октября в Западном мире отмечается праздник Хеллоуин. Этот ныне детский праздник, с игрушечными мертвецами и игрушечными же разверстыми могилами, с ребятишками, которых в каждом доме одаривают сластями, в основе своей имеет более серьезное содержание. Злые колдовские силы, по преданию, поднимаются в этот день на поверхность, происходит что-то вроде Вальпургиевой ночи, чтобы на следующий день смениться тишиной и успокоением Дня всех святых.
Как бы хотелось, чтобы темные силы всегда жили только в границах этого дня, радуя детей карнавальной игрой в страшилки.
В июле по каналу КУЛЬТУРА показали документальный фильм о Рауле Валленберге. Картина была снята Григорием Илугдиным в 2011 году, называлась «Соло для одиноких сов» и прошла под грифом «Тайная история разведки».
