Ужасно хочется поменять одну на другую.
Поговорим о кино. Рассматривая список из 100 фильмов, предложенных Министерством культуры для изучения в школе http://echo.msk.ru/blog/ echomsk/987140-echo/, подумала: а на каком уроке? Скажете, на кружке или на факультативе? Не выйдет. При новых порядках за кружки и факультативы платят родители из своего кармана. Бедная школа трещит по всем швам, пытаясь самоокупиться, теперь для нее кружки и факультативы — «буржуазная роскошь» и «пережиток советской системы».
Однако, бог с ней, со школой, давайте перейдем непосредственно к разговору о фильмах, вернее, об одном фильме, который, кстати, входит в указанную «золотую сотню».
Я о «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова. Посмотрела его на праздники — и открылись глаза. Узнала во всех деталях сегодняшнюю российскую действительность.
Посудите сами. Страховой агент Деточкин — да это ж Алексей Навальный! Оба пытаются в одиночку сразиться с жуликами и ворами, обворовывающими государство. Они сражаются с жуликами, а милиция — с ними.
Милиция, правда, образцовая, по-нашему — «реформированная». В фильме главный следователь — Олег Ефремов. Сегодня реальный главный следователь… сами знаете кто.
Верно, типажи немножко разные, но это так, одна видимость. Ефремов — он хоть и «образцовый», тот еще артист.
Он ведь сажает кого? Не расхитителей народного добра, не бандюг, а все того же Деточкина, который наворованные жуликами деньги посылает в Детские дома.
Еще одна значимая деталь — точно попавшая в десятку перед завтрашним «Маршем против антисиротского закона». А посмотрите на суд, на судью. Любовь Соколова — она же в фильме образцово-показательный судья.
И что же? Как какая-нибудь Ольга Егорова из Басманного суда — выносит Деточкину приговор, и ангела сажают в тюрьму, а бандиты остаются на свободе. Согласитесь, тогда и сейчас восторжествовало «басманное правосудие».
Спросите, а при чем тут Шекспир с «Гамлетом»?
А при том, что главный датский министр Полоний попался в мышеловку. А потом, бедный, незнамо почему, погиб. А вот наш министр, скорей всего, не погибнет, хотя в мышеловку-таки попался. И теперь молчит — как тот Полоний за ширмами.
Еще на праздники я посмотрела на канале «Культура» «Огни большого города» Чарли Чаплина.
Гениальная вещь и тоже ужасно современная.
Там герои — бездомный оборванец и слепая девушка, то есть сирота и калека. И злое государство им только подлости делает, и если бы они друг друга не нашли и друг другу не помогли, так бы в несчастье и погибли.
Чарли Чаплин — сам в прошлом никому не нужный сирота — сочувствует сиротам и калекам, хоть американским, хоть российским.
И с экрана грозит боксерской перчаткой сегодняшним думцам, думающим только о себе.
Жаль, что картины Чаплина не вошли в «золотую сотню».
Хотя что это я? еще обвинят в отсутствии патриотизма и пропаганде Америки…
В этом сентябре прошли сразу две даты, связанные с Цветаевой, — 120-летие самой Марины и 100-летие ее дочери, Ариадны Эфрон.
Фильм об Ариадне (режиссер Сергей Бо-сенко) промелькнул как-то незаметно. А жаль, его стоило посмотреть. Хотя бы для того, чтобы порадоваться: Ариадна Эфрон, при жизни годами ютившаяся в Москве в крошечной десятиметровке тетушки Елизаветы Яковлевны Эфрон (это когда была не в лагере и не в «бессрочной ссылке» в Туруханске), теперь «прописалась» сразу в трех музеях — Московском музее Марины Цветаевой, музее Цветаевой в Болшеве и в Тарусе.
Ариадна Эфрон. Лагерная фотография, 1946-1947
Кроме музейных работников, об Ариадне Сергеевне рассказывают две необыкновенные женщины, самым непосредственным образом с нею связанные.
Это Ирина Емельянова и Руфь Вальбе.
Ирина Емельянова, дочь Ольги Ивинской — возлюбленной Пастернака. Ариадна была дружна с этой «второй семьей» поэта. Когда мать и дочь после смерти Бориса Леонидовича (1960) были отправлены в мордовский лагерь, Ариадна, к тому времени вернувшаяся из Туруханска и прилепившаяся душой к Ирине, стала им изо всех сил помогать — посылать письма, посылки.
Б фильме Ирина Емельянова рассказывает о тяжелой обстановке в семье Эфронов до их отъезда в Советскую Россию: отношения Али с матерью, Мариной Цветаевой, не были благостными, да и Сергей Эфрон какое-то время жил вне семьи. Слушала и думала, как сложна и непредсказуема человеческая душа, как неоднозначно можно трактовать людские поступки. Об Эфроне где-то я читала, что он, будучи советским разведчиком, поселился отдельно от семьи, чтобы не подвергать ее опасности. А отношения Марины и Али… Нет сомнения, что Аля во Франции испытывала материнский «гнет», бунтовала, уходила из дому, открывала на кухне газ, но как же все изменилось, когда она попала в лагерь и там узнала о самоубийстве матери… Видимо, что-то в ней перевернулось.
