29 декабря 2015 года поэту Евгению Рейну исполнилось 80 лет. В честь юбиляра была проведена встреча в телевизионной концертной студии, показанная на канале КУЛЬТУРА.
Евгений Рейн
Свою «Линию жизни» Евгений Борисович начал вполне обычно — родился в Ленинграде в 1935 году, мама — преподаватель немецкого, отец архитектор, погиб на войне в 1944 году.
И дальше поэт говорил о себе столь же просто и внятно, не рядясь в поэтические одежды и не прячась от публики. Но что-то выдавало, что рассказ ведет человек далеко не простой, не обыкновенный. Возможно, играл свою роль гулкий, бьющий в уши голос, да еще, если случалось перехватывать, — его взгляд, настороженный и словно затаенный, запрятанный под кустистыми бровями. Гулкость речи перерастала при чтении стихов в набатный звон. Отвлечься от этих стихов было невозможно. Но и отвлекаться не хотелось.
В этот вечер читались лучшие стихи, и было ясно, что перед нами не просто «друг и учитель Бродского», но и сам по себе большой поэт. Возьмем хотя бы его недавнее стихотворение, посвященное Георгию Адамовичу. Так сказать о поэзии может лишь тот, кто причастен ее тайнам.
Уже после передачи мне пришло в голову, что у Евгения Рейна на редкость литературное имя. Ну, понятно, что
Слушала Рейна на вечере и не в первый раз поражалась его прямоте и простодушию. Просто и без патетики рассказывает про свои юношеские несчастья. Действительно, парню сильно не везло. То и дело попадал под раздачу. В Техноложке, где сдружился с Найманом и Бобышевым, вместе с последним начал выпускать стенгазету, всего лишь невинную КУЛЬТУРУ, но, если прочих участников потрепали за нее лишь слегка, то Рейна исключили из института.
Анатолий Найман
Год он провел на Камчатке, ездил с геологической партией. Случилось сие в 1956, в самом начале «хрущевской оттепели». А при Брежневе, в 1979, «бедный Евгений» загремел из-за участия в Метрополе. На три года лишился всякой работы. Причем тоже пострадал вместе с немногими — Липкиным, Лиснянской, потерявшими возможность печататься, Евгением Поповым, выгнанным из Союза писателей.
Организаторы Альманаха — Аксенов и Ерофеев — выехали за рубеж, остальные участники, в том числе Владимир Высоцкий, чьи стихи ВПЕРВЫЕ были опубликованы в МетрОполе, особенно не пострадали. Отметим важную деталь. Стихи Высоцкого для Альманаха, по просьбе Аксенова, отбирал Рейн. (Насколько мне известно, на эту роль претендует также Евгений Попов). Это говорит, по крайней мере, о двух важных вещах. О высокой репутации стихотворного арбитра, которую заслуженно снискал себе Рейн. И об отменной точности выбора при работе над поэтической подборкой Высоцкого, куда вошли «Охота на волков» и «Банька по-белому».
Дмитрий Бобышев
Очень долго Рейну фатально «не везло». Единственному из всей четверки «ахматовских сирот» (название принадлежит Дмитрию Бобышеву) ему не досталось стихотворного посвящения от Ахматовой, подарившей остальным по поэтической «розе». Считается, что Анна Андреевна просто не успела подарить Рейну стихотворение. Его не печатали, хотя диссидентом он не был, и первый поэтический сборник «Имена мостов» Евгений Борисович увидел почти в пятьдесят, в 1984 году.
Думаю, что перелом в судьбе Евгения Рейна наступил с Перестройкой. Начиная с этого времени он получил около 20 поэтических премий, издал огромное количество книг. И свою роль в этом переломе сыграл его друг Бродский, назвавший тогда еще мало кому известного поэта своим учителем.
