Множество мыслей пронеслось в моей голове за это короткое мгновение, а потом небеса прорезала колоссального размера молния и как-то неторопливо, даже замедленно, пронеслась к земле, врезавшись в постройки около стен. Земля отчётливо нырнула из-под ног вниз, а раздавшийся грохот ударил по ушам даже внутри защитного купола. Попавшая в строения молния устроила сильный взрыв, наполнив воздух землей, обломками брёвен, щепками и осколками. Огромный султан из сора и пыли поднялся над окрестностями. И это было ещё не всё. Пространство вокруг лагеря продолжало медленно изгибаться, создавая ощущение, что мы движемся на корабле по какому-то дикому, застывающему морю. С неба в это время не переставая били огромные, нестерпимо яркие молнии, уничтожавшие в огненных взрывах всё, во что попадали. Проклятие! Да они же пол-лагеря разнесут! Вот же дрянь!
Аррфы вокруг меня заволновались. Разговаривать из-за грохота было невозможно и мы обменивались знаками, задаваясь одни и тем же вопросом — что происходит? Но сделать мы ничего не могли. До тех пор, пока не окончится этот дикий катаклизм, мы можем только прятаться за своими щитами и ждать, надеясь, что ни одна из этих проклятых молний не ударит туда, где будут укрываться живые люди.
Нам, кажется, везло. Молнии устремлялись к земле на значительном расстоянии друг от друга и били преимущественно за границами нашего лагеря. Небосвод с удивительным узором из почти черных и светящихся облаков выгибался куда-то вверх, словно проваливаясь. Рельеф местности под ним сделался похож на исполинские морские волны, а порывы ураганного ветра поднимали в воздух мелкие предметы и различный сор. Сверкали молнии, вздрагивала земля, грохотали взрывы.
Туннельный эффект, вспомнил я, рассматривая небо, всё больше напоминавшее мне колодец. Это из-за него оно так проваливается, сравниваясь очертаниями с коридором или туннелем.
Ну же! Сработай, треклятый портал, сработай так, как это задумывалось!
Портал сработал. В какой-то момент от земли к небу рванулись тёмные полосы, моментально наполнившие пространство своими смазанными очертаниями, а потом на их месте вспыхнули яркие шлейфы, чем-то неуловимо похожие на силовые линии. Грохота и шума от них не было, но тряхнуло нас так, что щиты, окружающие укрытие, загудели и заскрипели, а нас швырнуло друг на друга и повалило на землю. Появилось чёткое ощущение, что мы куда-то падаем, несмотря на то, что все лежали на земле и сохраняли неподвижность. Все хватались друг за друга и слепо шарили вокруг, пытаясь сориентироваться и понять, что происходит.
Стало темно. По-настоящему темно. Не так, как это бывает обычной безлунной ночью. Мы словно бы плыли в плотном тумане — любые звуки казались слабыми и вязли в воздухе не хуже насекомых в густой смоле. "Неужели мы переместились?", успел подумать я, а потом вокруг внезапно посветлело и я почувствовал себя на дне океана. Всё видимое было каким-то застывшим и если движущимся, то очень медленно и неторопливо. Любое движение казалось ленивым и едва существующим. Воздух был немного мутным и имел отчётливый сине-серый оттенок. Небо закрывали облака и их поверхность напоминала поверхность воды, как если бы мы видели её снизу. Множество широких и длинных полос рассеянного света протягивались к земле от этого облачного покрова. Лёгкая дымка окутывала пространство. Где-то вдалеке, за границами нашего лагеря, к размытому небосводу поднимались многочисленные очертания каких-то развалин, а ещё дальше за ними высился исполинский силуэт одинокого строения. Я даже представить себе не мог, какого размера должно быть такое сооружение, чтобы его было видно на таком расстоянии. Но очертания его были знакомы до боли.
Потому что это была арка.
— Арка!
Чей-то приглушённый крик прозвучал непривычно тихо, но его подхватили многие аррфы, поднимая руки и выказывая обуревавшие их чувства эмоциональными жестами. У меня мелькнула мысль о том, что моя радость, пожалуй, ничто в сравнении с тем, что испытывают те, кто шёл к этой проклятой Арке столько лет. Десятков лет. Сотен.
Вокруг зашумело. Мы осматривались в поисках источника звуков, но это странное тягучее пространство вокруг притормаживало любое движение. Внезапно в воздухе засияли десятки светящихся линий, устремившихся от построек куда-то ввысь. Протягиваясь под всеми мыслимыми углами, они образовывали что-то вроде купола от шатра, и наше укрытие захлестнуло резкими порывами ветра.
Ветер швырял на силовой барьер, казалось, целые барханы из песка и какого-то мусора. Снова стало темно. Земля сотрясалась и вздрагивала, подбрасывая нас и заставляя терять равновесие. Не знаю, сколько именно это продолжалось. Долго.
По счастью, конец в этом мире приходит всему — не только хорошему. И через некоторое время молнии уже не сверкали, а ветер напоминал о себе лишь отдельными, уже далеко не свирепыми, порывами.
— Надеюсь, что шторм не вернётся. — сказал где-то позади меня Анвазор. — Надоело…
