– Спасибо. Вашими молитвами. На вас, я полагаю, уже давят, Родион Павлович?
– Я двадцать лет в профессии. Разве можно на меня давить? С этой доказухой, что вчера показали в новостях, ни один адвокат не возьмётся их защищать и переквалифицировать статью на 167. Здесь тебе и 162 и 163 на выбор. Теперь у них только одна надежда на тебя. Ты чего полезла на рожон, а не дождалась полиции?
– Не была уверена, что вообще приедут, боялась упустить время. Дорога чья?
– Здесь спорить не буду. Что будешь делать?
– Поправлять здоровье. А по существу и честно – не знаю, босс. Если следователь не в деле, он и не подумает о 167. Но я не уверена, что кто-то из них реально сядет. Родители поднимут связи, и дело спустят на тормоза.
– Вот и я об этом. У тебя есть реальный шанс поторговаться. Ты посмотри на это дело как потерпевшая сторона, пока страсти не улеглись. Может, стоит заменить своего заслуженного ветерана молодым поколением. В разумных пределах, конечно. Будет нужна помощь – звони. Поправляйся.
Звонок в дверь раздался в полдень.
– Кузьмин Игорь Ильич, следователь. Могу я видеть Филатову Елизавету Павловну.
– Входите. Если она не спит, я позову, но будить не буду.
– Пусть войдёт. Ты не беспокойся. Мы вчера с ним виделись.
– Здравствуйте. Как ваши дела?
– Бывало и лучше. А ваши?
– А у нас нет дела. На регистраторе нет записи. Уходил – была, утром пришёл – её нет. Вы новости вечерние смотрели? Всё что мы можем, взять копию на телестудии. Вы что-нибудь понимаете?
– Я понимаю, а вы, думаю, нет. В полиции пообещали дело переквалифицировать на ст.167. Кто-то у вас на прикорме. Мне шеф звонил из нашего бюро. Запись стёрли до выхода новостей, а иначе не было смысла её удалять.
– Елизавета Павловна, а чтобы вы делали на моём месте?
– Честно?
– Откровенно.
– Будь это обычные парни, вы не задали бы мне подобного вопроса, но я отвечу. Вы знаете, как я оказалась в Южном? – Лиза рассказала о визите к Храмову, о деньгах и Петре Захаровиче. – Как вы думаете, чем бы всё закончилось, если бы я струсила и не рискнула? О чём они думали и думали ли вообще? Если всё дело в деньгах, они могли напугать, выбить стекло и просто потребовать их. Зачем снимали на телефон своё нападение? Здесь что-то другое, но я не пойму что. Это как плохой спектакль, когда сценарий пишется по ходу. Даже если применить к ним статью о разбое, они проведут в сизо два-три месяца, а потом найдутся основания и они выйдут на свободу. Теперь ответ на ваш вопрос. Я бы на вашем месте подумала обо мне и дала хороший совет: «Замените Лиза разбитую машину новой, забудьте о записи регистратора, примите извинения и живите дальше». Только вряд ли извинения будут искренними, а машина новой. Считаете меня корыстной? Я могла заменить машину ещё пять лет назад, но не было необходимости. Мы с ней сроднились. Я берегла её, она меня. Чем я могу наказать этих нелюдей? Наглые, беспринципные бездельники, которым всё позволено. Они знали, кто едет в машине, регистратор трудно не заметить и всё равно попёрли. Это нормально? Нет! Теперь обмен машины или война до победы. Это уже дело принципа. Вы не переживайте, если дело касается только записи и вы не собираетесь давать задний ход.
– У меня сутки, чтобы предъявить обвинение и оставить их под стражей.
– Действуйте! Я отправлю вам всю запись с регистратора на телефон. Диктуйте номер.
– Вы сделали копию? – называя номер своего телефона, удивился Кузьмин.
– Нет. Я перенесла информацию на другой носитель ещё в машине, до того как получила по голове. Что-то мне подсказывало, что она понадобится. А вам вручила регистратор со спокойной совестью, но без особой надежды. Я не первый год в профессии. Иногда помогает интуиция, иногда аналитика.
Лиза слышала, как с прогулки вернулся муж с сыном, как они мыли руки в ванной после улицы. Серёжа тихонько приоткрыл двери спальни и посмотрел на мать, которая жестом позвала его к себе. Он присел на кровать рядом и положил ей голову на грудь.
– Скучал? – мать погладила его по голове и поцеловала в макушку.
– Ты долго спала. Папа сказал, ты заболела.
– Устала немного. Пару дней полежу, и всё пройдёт.
– Мы не поедем завтра в зоопарк?
– Поедем обязательно, но маму с собой не возьмём. Она у нас должна лежать, – сказала Настя, входя в спальню. – Я все уроки сегодня сделаю, а завтра нас твой папа отвезёт. Договорились? А сейчас пойдём обедать у меня всё готово, а потом для тебя тихий час, пока я буду заниматься. Маму не беспокоить. Вам сюда обед?
– Спасибо, Настя, я поднимусь к столу, не суетись.
После обеда прошло не больше часа. Лиза опять лежала в кровати, рядом прилёг Влад. Короткий звонок в дверь прервал разговор супругов.
– Лиза, к тебе Храмов Юрий Анатольевич.
– Добрый день, Елизавета Павловна, – тихо сказал он, держа в руках букет.
– Почему с букетом, а не с похоронным венком. Для вас одной проблемой стало бы меньше. Разве мы с вами вчера не всё решили? – глядя на посетителя, поведение которого так отличалось от вчерашнего, ей стало его жаль и она сбавила тон.
– Я по другому вопросу. Мой сын оказался в той компании на дороге.
