– Возможно, после твоего откровения отцу, соглашусь на предложенную компенсацию и куплю себе машину с пробегом. Пойми, меня не волнует ни твоя судьба, ни твоих друзей. Вы в свои 18-19 лет наивные как дети. Ваш мозг отстаёт в своём развитии. Вы не способны думать. Для вас вся жизнь игра, а вы победители за папиной спиной. Или я опять не права?
– Как вы обо всём догадались?
– О чём именно? Наезд был спонтанный, и держались вы не естественно. Вы «тепличные» разбойники, поэтому и не рискнули идти напролом. Вы неумело скрывали лица, а это неправильно. На роль убийц, не оставляющих свидетелей, вы не тянули. Для вас это была жёсткая игра. Когда узнала о вашем знакомстве с Войтенко, пазл сложился. Как считаешь, я многое упустила?
– Только мелкие детали. Я поговорю с отцом и расскажу ему обо всём. – Вы сможете ему позвонить и устроить нам встречу? – парень с надеждой посмотрел на следователя. – Я дам показания.
Утром, проводив домашних, Лиза не спешила заниматься ужином. Впереди был целый день. Сегодня она оставалась ещё дома, а завтра планировала выйти на работу. Чувствовала она себя нормально. Походка стала уверенной, а голова, перестав болеть, начинала соображать. Звонок своего смартфона она услышала около девяти часов.
– Доброе утро, Елизавета Павловна. Ильинский беспокоит. Помнишь такого?
– Александр Иванович, десять лет прошли, но первый учитель, как первая любовь, не забывается. Что случилось?
– Я слышал у тебя неприятности.
– Неприятности у тех, кто мою машину разбил, а у меня лёгкий траур. Можете выразить мне соболезнование, по поводу кончины моего железного коня.
– Шутишь – это хорошо. Как здоровье?
– Завтра собираюсь выйти на работу.
– Лиза, можно без отчества?
– Вам можно.
– Мы можем с тобой встретиться? Есть разговор важный и нужный. Если я пришлю за тобой машину, сможешь приехать? У нас адрес изменился.
– Так и я адрес сменила семь лет назад. Записывайте, но приеду исключительно по старой дружбе.
– Машина будет через полчаса.
Елизавета открыла дверь гардеробной комнаты, придирчиво осматривая свои вещи и набирая телефон Кузьмина.
– Игорь Ильич, тебе знаком Ильинский?
– Юрист холдинга Шевчука. Едешь в стан врага?
– Думаю, на переговоры с тройкой родителей. Я знакома с Ильинским. После университета работала под его началом пару лет. Отец был у Антона?
– Был. Антон дал показания, по части которых Войтенко можно брать под стражу. Но пока им занимается безопасность банка Петренко. По результатам позвоните?
– Ждите звонка.
Лиза надела тёмно-синие брюки, белую блузку и жакет на пару тонов светлее брюк. Уложила волосы, проверила свою сумку, сунула телефон в карман, а после звонка, закрыла входную дверь и спустилась к машине. Ехали минут двадцать и остановились у нового офисного здания. Водитель проводи её до кабинета Ильинского и открыл перед ней дверь.
– Проходи, Елизавета Павловна, присаживайся. Знакомься, Петренко Андрей Степанович, – мужчина кивнул Лизе. – Он хочет поговорить с тобой до основного разговора.
– Александр Иванович, у вас есть здесь холл, балкон, кафе?
– Холл этажом ниже, балкона нет, а для кафе рано. А что вам мешает поговорить здесь?
– Вы выбрали время, а я выбираю место. Идёмте, – вдвоём они спустились в холл.
– Не доверяете своему учителю?
– Я доверяю интуиции. Присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю.
– Я был у Антона вчера. Он рассказал мне о вашем разговоре, кое в чём признался и мне от этих признаний не по себе. Если бы не случай с вами на дороге, я рано или поздно потерял не только сына, но семью, и бизнес. Виталий оказался волком в овечьей шкуре, а я, идиот, пошёл на сделку с полицией. Что мне делать?
– На сделку с полицией вы пошли ни одни, а целой тройкой, вот все вместе и решайте вопрос. Виталием пусть занимается ваша служба безопасности, позже передайте его полиции. У них есть к нему свои претензии. А что касается шантажа – забудьте о нём. Будь у него доказательства, он бы их обнародовал, как только запахло жареным. Возможно, подслушивал, подглядывал, сам мог спровоцировать, но у него на ваших детей ничего нет, как и особого греха за ними. Кто в молодости не делает глупости?
– Как вы об этом догадались?
– А чем можно одновременно шантажировать девушку и парня? Только сексом.
– Ребята даже не догадываются, что они чужие. Я женился на Кате, когда она ушла от мужа, но была беременной, а Антону не было и трёх лет. Но вы понимаете, что будет, если этот факт выйдет наружу?
– И что будет? Мир перевернётся? Почему словам Виталия должны верить? Пусть Инга скажет, что он пытался её соблазнить. Её слово против его слова. Да и кто будет слушать мошенника и афериста? Вы ведь теперь понимаете, что роман с вашей старшей дочерью не больше, чем корысть. И у неё, наверняка, есть к нему свои претензии. Вы сами не загоняйте себя в угол. Отпустите эту ситуацию.
– Елизавета Павловна, а что будет с ребятами?
