– В этом деле теперь мне предоставлена гораздо большая самостоятельность и гораздо большая ответственность. На нашем опытном производственном участке находится сейчас ЛаГГ, на котором мы проводим работы по снижению веса и улучшению управляемости. Занимаясь этими поисками, мы нашли возможность значительно уменьшить вес клея. Им соединяют все деревянные элементы конструкции, причем настолько обильно расходуют его, что нам удалось соскоблить и собрать его целых тридцать килограммов, не причинив при этом никакого вреда прочности склеенных деталей. Просматриваются также возможности снижения веса вооружения и некоторых несиловых мест конструкции. Мы думаем также заняться изучением возможности снятия с самолета баластных грузов, балансиров и контрбалансиров, поиском других более эффективных средств улучшения управляемости и устойчивости.
Услыхав об этом, я проинформировал Владимира Петровича о том, что летчик НИИ ВВС А.Н. Никашин, которого тот хорошо знал, уже выполнил пикирование до 700 километров в час по прибору. Полет выполнялся на самолете последней серии, с которого были сняты все баластные грузы. Никаких признаков возникновения флаттера, этого опаснейшего вида колебаний самолета, не было обнаружено.
– Это очень интересно. Спасибо. А сейчас пойдемте в цех, я покажу вам самолет, на котором осуществляются намеченные нами доработки.
Он показал мне то, что уже было сделано, и рассказал о перспективах. Владимир Петрович был увлечен своими планами и с нескрываемым удовольствием рассуждал о них. Его можно было понять. Связи с Москвой ухудшались, и он хотел использовать меня для передачи информации командованию. Хотел, чтобы в НИИ ВВС высказали свое мнение о его планах и вовремя поправили его, если в этом есть необходимость.
Я расстался с Владимиром Петровичем, условившись встретиться с ним по возвращении с побережья. Побывал в отделе эксплуатации и ремонта, на летно-испытательной станции и, получив все интересовавшие меня Сведения, покинул завод.
В обусловленный главным инженером день и час я обратился к командиру находившейся там эскадрильи связи штаба фронта. Он сказал, что приказание о выделении в мое распоряжение самолета У-2 у него имеется и я могу вылететь в любое время.
Познакомился с летчиком. Это был молодой симпатичный лейтенант. Лихо представившись и не переставая улыбаться, он спросил:
– Куда прикажете лететь?
Я назвал нужный мне аэродром и, чтобы еще что-то сказать этому веселому парню, спросил, знает ли он, как туда лететь.
– Ха-ха, знаю ли я? Да я тут, в Закавказье, знаю каждый аэродром, каждую долину, каждую гору, каждый населенный пункт. Как свои пять пальцев знаю!
Задел я его, видно, за живое.
Полетели. Под нами сказочная красота. Совершенно невероятное и величественное нагромождение горных вершин, ущелий и голых скал. Откуда-то появлялись большие птицы, они некоторое время летели рядом с нами, потом отваливали в сторону и исчезали. А далеко внизу зеленели долины, виднелись небольшие селения, дома, сады, виноградники. Возникло прямо-таки нелепое желание побродить по этим чудесным местам и побыть среди живущих там людей. Мы летели с небольшим набором высоты, пока не прошли Сурамский перевал с его вершинами и дремучими лесами. А потом начали снижаться. Перед нами расстилалась Колхида.
…Командир полка находился в воздухе. Мне показали капонир, куда он должен был зарулить после посадки, и я решил перехватить его здесь. Но переговорить с ним удалось не сразу. Подошли летчики, и он начал разбор только что выполненного боевого полета.
Шесть наших истребителей были подняты навстречу пяти вражеским бомбардировщикам с задачей не подпустить их к военным кораблям, стоявшим на рейде в районе Поти. Надо было перехватить их километров за десять – пятнадцать. Нашим удалось нарушить боевой порядок врага, сбить один из бомбардировщиков, заставить остальных сбросить свои бомбы в море и убраться восвояси. Истребители вернулись домой без потерь.
Командир подробно рассмотрел поведение каждого летчика, участвовавшего в боевом вылете: одних он похвалил, другим сделал замечания. В сущности, он учил своих подчиненных воевать более успешно, с меньшими потерями. Это было очень важно, так как перед полком была поставлена задача во что бы то ни стало сорвать все попытки врага потопить наши корабли. Когда разбор закончился, я подошел к командиру, представился и сказал, что собираюсь делать в его полку. А он посмотрел на меня воспаленными глазами и, казалось, никак не реагировал на мои слова. Выглядел он очень усталым, наверное, хотелось ему только одного – поспать с часок. Все же он подозвал к себе старшего инженера полка и сказал ему:
– Этот товарищ по твоей части. Поговори с ним.
