Джейк опять задремал и был извлечен из глубокого сна запахом жареного бекона. В 4.45 утра Карла уже встала к плите. Он пожелал ей доброго утра, поцеловал, налил себе кофе и побежал в душ.
Они молча позавтракали яичницей с беконом и тостами. Перед судом Джейк ел мало – терял аппетит.
– Если не возражаешь, я проверю план своих действий, – сказала Карла.
– Конечно. Твоя задача – внимательно присматривать.
– Приятно сознавать свою важность.
– Уверяю тебя, тебе доверена ключевая роль. Давай еще раз.
– Я встречаю Джози и Киру перед судом в десять часов и сторожу их в коридоре на втором этаже. Мы ждем там, пока происходит процесс отбора. Как мне поступить, если с ними захочет поговорить Дайер?
– Даже не знаю. Этим утром Дайера ждет много разных дел. Как и я, он будет озабочен списком присяжных. Если он спросит про Киру и Джози, я отвечу, что они в пути. Отбор продлится все утро, а то и целый день, я пришлю тебе инструкции. Если объявят перерыв, я тебя найду. Их вызывают повесткой, никуда не денутся.
– А если Дайер нас найдет?
– Он вправе говорить с Кирой, но не с Джози. Наверное, прокурор поймет, что она беременна, но вряд ли догадается спросить, кто отец. Помни, единственное, что нужно от девочки Дайеру, – это показания, что Дрю застрелил Кофера. Сомневаюсь, что он пойдет дальше.
– Это я смогу, – сказала Карла, волнуясь.
– Не сомневаюсь. В суде будет полно людей, постарайтесь затеряться в толпе. Вы понадобитесь мне в зале суда, когда мы сократим список и начнем отбор двенадцати человек.
– Что именно от меня требуется в зале суда?
– Изучай присяжных, особенно сидящих в четырех передних рядах. Преимущественно женщин.
Немного помолчав, он произнес:
– Мне пора. Увидимся там.
– Ты бы поел, Джейк!
– Зачем зря расходовать продукты? Все равно меня вырвет.
Джейк чмокнул жену в щеку и ушел. В машине он достал из портфеля пистолет и сунул его под сиденье. Подъехав к своей конторе, Джейк отпер дверь и включил свет. Через полчаса явилась Порсия, в семь – Либби Провайн в узком розовом платьице, в узорном платке, на высоких каблуках. Она приехала в Клэнтон в воскресенье вечером и проработала с Джейком до одиннадцати.
– Выглядите потрясающе, – похвалил он без лишнего восторга.
– Нравится?
– Да, но не слишком ли смело? Вряд ли кто-нибудь еще придет сегодня в суд в розовом платье.
– Я люблю быть заметной, Джейк, – пропела она с нарочитым шотландским акцентом. – Знаю, это нарушение традиций, но опыт подсказывает, что присяжным, особенно мужчинам, нравится, когда среди темных костюмов мелькает что-нибудь модное. Вы тоже позаботились о своем внешнем виде.
– Спасибо на добром слове. Это самый новый мой адвокатский костюм.
Порсия не сводила глаз с розового платья Либби.
– Подождите, то ли еще будет, когда я заговорю, – улыбнулась та.
– Боюсь, они ни слова не поймут.
Разговорчивости от нее не требовалось, особенно сначала. Ее роль заключалась в помощи Джейку на стадии определения виновности, то есть во второй части процесса, а до тех пор Либби должна была помалкивать. Если Дрю признают виновным в тяжком убийстве, то она сыграет более важную роль в войне за приговор. Доктор Тейн Седжвик находился в резерве в Бейлоре на случай, если понадобится мчаться спасать детскую жизнь. Джейк уповал на то, что подобного не случится, однако все подготовил. Беспокоиться об этом с утра пораньше не было времени.
– Расскажите мне о Лютере Редфорде, – попросил он Либби.
– Белый мужчина, 62 года, живет за городом на Плезант-Вэлли-роуд, выращивает органических цыплят и продает их в лучшие рестораны Мемфиса. Сорок лет женат на одной и той же женщине, трое детей, все разъехались, есть внуки. Прихожанин церкви Христа.
– Что следует из принадлежности к этой церкви?
– Благочестие, обособленность, фундаментализм, законопослушание, уважение к порядку, неприязнь к насильственным преступлениям. Почти наверняка трезвенник, категорически отвергающий спиртное и пьянство.
– Вы бы его взяли?
– Вряд ли, но он может быть на грани. Много лет назад мы защищали в Оклахоме семнадцатилетнего обвиняемого, адвокат которого отверг всех членов церкви Христа, баптистов и пятидесятников.
– Результат?
– Виновен. Это было ужасное преступление, но при вынесении приговора жюри не пришло к единому мнению, поэтому приговор – пожизненное без права на досрочное освобождение. Это следует считать победой.
– А ты бы такого взяла, Порсия?
– Нет.
– Продолжим эту игру в пути. Сколько присяжных – загадка для нас?
– Семнадцать, – доложила Порсия.
– Многовато. Я загружу машину, а вы пока просмотрите список присяжных, которых мы отведем с предъявлением причин.
– Мы делали это минимум дважды, – возразила Порсия. – Я заучила список наизусть.
– Поучи еще.
Джейк спустился вниз и загрузил в багажник импалы, более вместительный чем у сааба, три больших коробки с документами. В 7.30 команда защиты покинула Клэнтон. За рулем сидела Порсия, Джейк повторял на заднем сиденье имена людей, которых они никогда прежде не видели, а теперь должны были встретить.
