– По информации от судебного секретаря, трое человек из списка не пришли в суд. Это Роберт Джайлз, Генри Грант и миссис Инес Бауэн. Все получили надлежащие повестки, однако не удосужились явиться этим утром. Прошу шерифа применить к ним законные санкции. – Он сурово взглянул на полицейского, сидевшего рядом со скамьей присяжных, и кивнул, словно тюрьма была для нарушителей не единственным возможным исходом, а одним из вариантов наказания.
– Теперь наш список насчитывает девяносто четыре человека, и первая наша обязанность – определить, кто из них подлежит освобождению. Тому, кому шестьдесят пять и более лет, закон штата позволяет не выполнять обязанности присяжного. Есть желающие?
Нуз и секретарь суда уже выбраковали пожилых кандидатов из списков избирателей, тем не менее в список попали восемь человек в возрасте между 65 и 70. Он знал по опыту, что не все они пожелают отказаться от роли присяжных.
В первом ряду поднялась рука.
– Назовите себя.
– Харлан Уинслоу. Мне шестьдесят восемь, и у меня есть, чем заняться, помимо суда.
– Ваше право, сэр.
Уинслоу почти бегом ринулся в проход. Он жил в глубокой провинции, на бампере его пикапа красовалась наклейка «Национальная стрелковая ассоциация». Джейк с облегчением вычеркнул его фамилию.
Следом за Уинслоу зал суда покинули еще трое. Список сократился до 90 человек.
– Перейдем к медицинским отводам, – произнес Нуз. – Прошу встать имеющих медицинскую справку.
Скамьи заскрипели, в проходе образовалась очередь из одиннадцати человек. Первым к судье подошел вялый болезненно полный молодой человек; судя по виду, он мог в любой момент потерять сознание. Внимательно изучив его справку, Нуз улыбнулся и сказал:
– Вы освобождены, мистер Ларри Симс.
Ларри ломанулся к двери.
Пока Нуз разбирался с остальными, адвокаты сторон изучали свои записи, вычеркивали фамилии и смотрели на оставшихся из списка.
Двое из одиннадцати с медицинскими справками фигурировали у Джейка как «абсолютные загадки», поэтому он был доволен их уходом. После сорока минут возни все одиннадцать покинули зал. Осталось 79 человек.
– Все, кто остался, подвергнутся изучению в процессе отбора, – сказал судья. – Мы будем называть фамилии в произвольном порядке. Просим названных занимать места с этой стороны, начиная с первого ряда.
Он кивнул на пустующую левую половину зала и подал секретарю картонную коробку, которую тот поставил на стол защиты.
Маленькая лотерея являлась ключевой частью процесса отбора. Окончательные двенадцать будут, скорее всего, выбраны из усевшихся в передних четырех рядах – из вытянутых из коробки первых сорока фамилий.
Адвокаты сторон быстро переставили стулья на другую сторону столов, чтобы сидеть лицом к возможным присяжным, спиной к судье. Нуз достал первую свернутую бумажку.
– Мистер Марк Мейлор!
Мужчина неуверенно поднялся и двинулся вдоль своего ряда к проходу.
Белый, 48 лет, давно преподает алгебру в единственной средней школе округа. Два года учебы в колледже низшей ступени, диплом математика университета Южного Миссисипи. Продолжает состоять в первом браке, трое детей, младший еще не ходит в школу. Симпатичный блейзер, один из немногих, кто надел галстук. Первая баптистская церковь Честера. Джейк хотел такого присяжного.
Мейлор сел на дальнее место первого ряда, и Нуз вызвал Ребу Дьюлени – белую, 55 лет, домохозяйка, городская жительница, играющая на органе в методистской церкви. Она села рядом с Марком Мейлором.
Третьим оказался Дон Кобен, 60-летний фермер, чей сын служил в полиции Тупело. Джейк дал бы ему обоснованный отвод или использовал бы свое право на первый отвод без объяснения, лишь бы от него избавиться.
Четвертой стала Мэй Таггарт, первая чернокожая – 44 года, сотрудница автосалона «Форд». «Коллективная мудрость» команды защиты, включая Гарри Рекса и Люсьена, гласила, что чернокожим надо отдавать предпочтение, потому что они с меньшей вероятностью сочувствуют белым стражам порядка. Дайер, похоже, дал бы таким, как она, безоговорочный отвод, поскольку и подсудимый, и потерпевший являлись белыми.
Проведя целый час на ногах, Его честь уже страдал от ломоты в пояснице. Заполнив первый ряд, он удалился в свое удобное кресло с толстыми подушками.
Джейк всматривался в первую десятку. Двоих он определенно одобрил бы, троих – нет. Об остальных придется поразмыслить позднее. Нуз запустил руку в свою коробку и назвал первое имя для второго ряда.
Карла вошла в здание суда в десять часов утра и удивилась количеству мужчин в униформе. Поздоровалась с Моссом Джуниором и с Майком Несбитом, узнала еще нескольких.
Карла отправилась во флигель, где располагался кабинет налоговой чиновницы округа. Там сидели на пластмассовых стульях Джози и Кира, выглядевшие ошеломленными. Знакомое дружеское лицо их обрадовало, Карла удостоилась объятий. Она вывела их наружу и усадила в свой автомобиль.
– Вы говорили сегодня утром с Джейком? – спросила она.
– Нет. Мы вообще ни с кем не говорили, – ответила Джози. – Что сейчас происходит?
– Отбор присяжных. Это может занять целый день. Хотите кофе?
– Мы можем уйти?
