Главная местная странность заключалась в том, что пресловутое здание суда даже не находилось в черте города. Оно стояло в одиночестве, которое язык не поворачивался назвать «гордым», готовое вот-вот обрушиться, на шоссе в двух милях восточнее самого городка. Еще в трех милях на восток находился городок Свитуотер, вечный соперник Честера.
После Гражданской войны мало из-за чего в округе имело смысл ломать копья, однако оба городка умудрились продлить свою вражду на десятилетия и в 1885 году не сумели договориться, какой из них будет признан главным. Дошло даже до пальбы и до потерь в размере одного-двух человек, но губернатор, никогда не посещавший округ Ван-Бюрен и не строивший подобных планов, выбрал Честер. Для охлаждения горячих голов в Свитуотере здание суда возвели около болота почти на полпути между двумя городками. На рубеже веков почти весь Свитуотер выкосила эпидемия дифтерии, и ныне от него осталась лишь пара церквей, и те на последнем издыхании.
Выехав из Честера, Джейк увидел здание суда, окруженное припаркованными автомобилями. Он готов был поклясться, что один флигель отклоняется от заданной центральным корпусом вертикали, как Пизанская башня. Джейк нашел место для машины, вошел внутрь и поднялся на второй этаж, где темнел пустой зал суда. Там он миновал ряды древних пыльных скамей для зрителей и барьер подсудимых. На стене висели выцветшие портреты почивших политиков и судей, сплошь белых мужчин. Все здесь было покрыто слоем пыли, мусор из корзины давно никто не выносил.
Джейк открыл заднюю дверь и поприветствовал судебного секретаря. Та выдавила улыбку и кивнула на еще одну дверь: не стойте, он ждет. Судья Нуз восседал в своей «судейской» за квадратным дубовым столом. Все пространство стола было покрыто аккуратными стопками бумаг, создававшими ложное впечатление, будто любой нужный документ может быть найдена тут мгновенно.
— Входите, Джейк, — произнес Нуз с улыбкой, но не поднялся навстречу. В пепельнице, где поместилась бы изрядная порция спагетти, лежали полдюжины курительных трубок, наполнявшие воздух специфическим запахом. В двух массивных окнах были заметны трещины длиной дюймов восемь каждая.
— Добрый день, судья! — Джейк обошел кофейный столик, стойку со старыми журналами, стопки юридических фолиантов, место которым было на полках, а не на полу, и двух бежевых лабрадоров, соревновавшихся, похоже, в долголетии со своим хозяином. Джейк помнил, что в прошлый его визит они бегали еще щенками. Собаки и Его честь были, безусловно, в почтенных летах, но все остальное тут было неподвластно времени.
— Спасибо, что приехал, Джейк. Как ты знаешь, два месяца назад мне сделали операцию, и я пока не вполне пришел в себя. До сих пор побаливает…
Из-за нескладного телосложения и длинного свисающего носа Нуза еще в молодые годы прозвали Ихаводом.[4] Прозвище прижилось, и, когда Джейк начинал свою адвокатскую практику, оно было так популярно, что его употребляли все кому не лень (конечно, за глаза). Со временем прозвище утратило популярность, но сейчас Джейк вспомнил слова Гарри Рекса, произнесенные много лет назад: «Никто так не любит хворать, как Ихавод Нуз».
— Да, судья.
— Есть кое-какие проблемы, и нам придется обсудить их. — Нуз выбрал трубку, постучал ею по краю пепельницы и закурил при помощи зажигалки-огнемета, едва не опалившей его густые брови.
«Неужели? — подумал Джейк. — Я-то полагал, вы вызвали меня просто так!»
— Да, сэр, проблемы есть.
Судья набрал полный рот дыма, выдохнул его и спросил:
— Сначала ответь, как там Люсьен? Мы с ним давние приятели.
— Конечно, сэр. Люсьен — это… это Люсьен. Он мало изменился, просто стал больше времени проводить на работе.
— Передай ему, что я о нем спрашивал.
— Непременно. — Люсьен не переваривал Омара Нуза, поэтому о передаче привета от него не могло быть речи.
— Как там мальчишка, этот Гэмбл? Все еще в Уитфилде?
— Да, сэр. Я ежедневно беседую с его куратором, она утверждает, что у парня психологическая травма. Ему немного лучше, но травма слишком серьезная, и даже не столько из-за выстрела. Нужно время.
Чтобы полностью пересказать судье все услышанное от доктора Сэйди Уивер, потребовался бы целый час, которого у них не было. Эту тему придется обсудить позже, после получения письменного заключения.
— Я хотел бы вернуть его в клэнтонскую тюрьму, — произнес Нуз, пыхтя трубкой.
Джейк пожал плечами: тема заключения Дрю была вне его компетенции. Он, правда, говорил доктору Уивер, что клиенту гораздо лучше находиться в ее учреждении, чем в окружном изоляторе.
— Сами с ними поговорите, судья. Вы его туда отправили. Уверен, врачи будут рады все вам объяснить.
