— Но это было только начало. — Оберучев со значением поднял указательный палец. — Самые странные веши начались 29 марта. В эфире появилось вот это бормотание. — Он похлопал рукой по «Сигурду». — Затем наши субмарины ПКО сообщили, что на орбите Грозного наблюдаются десятки крупных объектов. Чересчур крупных, чтобы принадлежать Великорасе, вы понимаете? Они были различимы и невооруженным глазом — ночью, в редких окнах облачности, проплывали крупные голубые звезды. Над Новогеоргиевском грохотало такое сражение, что зарницы были видны с берегов озера. Из тех немногих клонских сообщений, которые поддавались перехвату и расшифровке, стало ясно, что это вторжение по сценарию «фактор К». Да-да, господин Эстерсон и товарищ Пушкина, классическое вторжение! Классический «фактор К»!
Незадолго до того, как Оберучев перешел к «фактору К», Полина с Уляничем вернулись. Оба заговорщически посмеивались, как напроказившие школьники.
«Чего это они, — я ощутил укол ревности, — так развеселились?.. Впрочем, нашли общий язык— и слава Богу. Еще не хватало, чтобы русские, один раз заподозрив в нас подосланных клонских шпионов, носились с этими подозрениями до последнего... А ведь с них станется».
Улянич сказал, что не станет мешать «знатному лектору Алексею свет Алексеевичу», и ушел, а Полина присоединилась к нам. Это сразу же оживило общение — я довольно застенчив и редко задаю вопросы, а вот Полина не стесняется спрашивать обо всем, ей непонятном. И правильно делает.
Вот она и спросила:
— А что такое «фактор К»?
— Инопланетная и притом неопределенная угроза техногенного характера. Для примера: чоругов мы знаем сравнительно хорошо, поэтому степень исходящей от них опасности нам известна. Если рассматривать чоругов как вероятного противника, это никакой не «фактор К», а просто военная угроза. Хотя они нам и не угрожают. А «фактор К» — то, чего мы еще не знаем, но уже опасаемся.
— Да ваша военная наука — это философия целая, — усмехнулась Полина. — То есть можно сказать, что «фактор К» — это разновидность трансцендентального объекта познания? Ведь пока инопланетян нет, есть одно только абстрактное понятие и никаких экспериментальных данных. А как только они появляются, это уже вовсе не «фактор К», потому что экспериментальных данных становится выше крыши и угроза из неопределенной превращается во вполне определенную? И тогда — смотри пункт предыдущий, «чоруги и им подобные»?
— Вот-вот! — с энтузиазмом подхватил Оберучев. — Но пока что мы все еще имеем «фактор К», потому как раса, которая вторглась в систему Секунды, может с полным правом считаться неизученной.
— А что, — осведомился я, — Конкордия? Куда смотрит ее флот?
— Они пытались... Несколько дней назад другой наш батальон подобрал клонского лейтенанта, который катапультировался из горящего штурмовика «Кара». Он был совершенно безнадежен: ожоги, переломы, отравление угарным газом... Но лошадиная доза обезболивающего некоторое время продержала его в сознании. В обмен на клятвенное обещание похоронить его с соблюдением всех зороастрийских традиций лейтенант оказал нам любезность и поделился доступной ему информацией...
Пилот, служивший на легком авианосце «Хордад», сам знал немного. Как только их эскадра прибыла в район Грозного, ее сразу же атаковало множество летательных аппаратов. Аппараты были внешне похожи на «четверные рыболовные крючки» (слова пилота) и функционально примерно отвечали истребителям Великорасы.
Истребители неприятеля как таковые не произвели на клонского лейтенанта особого впечатления. Куда более неприятным оказалось их оружие, которое по описанию больше всего походит на позитронную пушку. Одного попадания вражеского заряда хватало, чтобы изувечить любой флуггер.
Впрочем, защитное поле звездолетов инопланетными пушками не пробивалось, что клонов поначалу обнадежило. Они выдвинули вперед свои фрегаты, которые, как уверял пилот, смогли сбить некоторые количество противников при помощи зенитных ракет.
Но тут на сцене появились исполинские звездолеты...
Дойдя до звездолетов, пилот потерял сознание и вскоре умер.
— Вот так-то, — заключил Оберучев. — И больше мы ничего определенного не знаем. А, как говорили древние греки, о чем не знаю — о том молчу.
— Это уже кое-что, — заметил я. — Интересно, эти существа высадились на Грозном?
— В контролируемом нами районе — нет. В зонах, которые просматриваются субмаринами ПКО, вроде бы тоже нет.
— Кстати, а что такое субмарины ПКО? Вы их уже упоминали, но я не осмелился вас перебивать.
— Атомные подводные лодки противокосмической обороны. Сейчас их на боевом патрулировании две — «Юрий Долгорукий» и «Иван Калита».
— Они могут вести огонь из-под воды?
