— Именно для этого они и придуманы. Субмарины вооружены отличными ракетами «Зенит». За время войны они доставили клонским звездолетам на орбите массу хлопот. Честно говоря, мы смогли продержаться в январе-феврале только благодаря мастерству подводников. Фактически им удалось блокировать Новогеоргиевский космодром. В самые критические дни боев субмпримы сбили в атмосфере три клонских транспорта с войсками, а остальные заставили убраться.
— А почему клоны их не потопили? Нечем?
— Совершенно справедливо — нечем. Клоны не готовились к борьбе с подводным противником. Они вообще не подозревали, что у России есть подобные «архаические» системы вооружений.
— России есть чем гордиться.
— Бесспорно... Но вы тоже молодцы: «Дюрандаль» — это ведь, если верить документации, прорыв в области воздушно-космических вооружений?
— Господа-товарищи, разговор приобретает излишне профессиональный характер, — пожаловалась Полина. — Если я вам не нужна, я лучше пойду погуляю, а?
Мне сделалось неловко. В самом деле, если мне вчерашний перелет с Фелиции дался нелегко, то насколько же он измотал Полину?! Да и вообше, сколько можно сушить мозги над здешними проблемами!
— Я составлю тебе компанию, — сказал я. — Если вы не возражаете, товарищ Оберучев.
— Можно просто Алексей. Я не возражаю, конечно. Лучше всего гулять под тентами, благо, они тут над половиной лагеря повешены.
— Мне майор уже все объяснил, — сказала Полина.
— Ну вот и отлично! Скажите, господин Эстерсон... Могу я называть вас Роландом?
— Почту за честь.
— В таком случае, Роланд, ответьте мне на последний вопрос... Представьте себе, что имеются «Дюрандали» в контейнерной заводской поставке...
— Представил.
— Положим, полсотни... Как вы считаете, за сколько времени их можно собрать и привести в боеготовое состояние?
— Ну и вопросы у вас, Алексей...
— Так, я пошла, — решительно сказала Полина.
— Подожди меня у выхода, я тебя догоню!.. А где производится сборка? И сколько людей?
— Считайте, что условия полевые.
— Полевые?!
— Да. А людей — скажем, сто. Из них квалифицированных авиатехников человек тридцать.
— Фантазия отказывает... Вам ответ требуется срочно? И зачем вам, кстати? По-прежнему не верите, что я своими руками два года перекомпоновывал летную модель этого чертова «Дюрандаля»?!
— Все-все, идите. Не смею задерживать. — Оберучев дружелюбно помахал рукой. — Извините за дурацкий вопрос. Так просто, игра ума».
«День Бахман месяца Ардибехешт, то есть 20 апреля.
Здесь полно пингвинов! Настоящие, земные пингвины, только они вырастают почти в человеческий рост! Может, потому что здесь теплее, чем в нашей Антарктиде? Хотя как это связано?..
Мы уже приступили к работе.
Что ж, надежда есть. Только бы успеть...
Ох, обо всем этом придется писать отдельно!
Возвращаюсь пока что к истории.
Когда я вышел из землянки, то обнаружил, что у входа топчется только часовой, а Полины и след простыл. На мой вопрос, куда пошла Полина, он только пожал плечами.
Я нашел ее минут через десять возле того самого плавающего танка, который вез нас с озера. Полина о чем-то разговаривала с экипажем.
— Слушай, Роло, — сказала она, когда я подошел. — Я забыла свою косметичку в кабине «Сэнмурва»... Мелочь, конечно...
— Да-да, помню. Полный саквояж мелочей. Килограммов на десять.
— Ну не злись. Там же фен, эпилятор, массажер, всякие штучки... Понимаешь, разведчики сегодня утром перегрузили на свои танки из транспортного отсека «Сэнмурва» почти всё, что мы прихватили с клонской базы на Фелиции. Галеты, консервы.,.
— Пусть едят на здоровье, не жалко.
— Конечно, не жалко! Косметичку жалко. Всё взяли, а ее забыли.
— И что теперь?
— Надо за ней съездить. Слушай, я с Геннадием уже договорилась, он распорядился, так что ребята сейчас меня свозят. Им все равно на озеро, рыбы наловить надо, пока погода есть. Это быстро! А ты, если хочешь, иди говори дальше с этим нетопырем.
— С кем?
— С офицером... У него фамилия, как у нетопыря. И сам он на нетопыря похож. Уши такие у него...
— Оберучев. Нормальная фамилия... И ни на кого он не похож...
— Как тебе угодно. Говорят, тут в лагере еще пилотов человек пятнадцать. Пообщайся с ними на общие темы.
— Да какие у нас общие темы! Я что, пилот?!
— Ты лучше, чем любой пилот.
— Так, Полина. Льсти сколько хочешь, но я тебя одну никуда не отпущу.
— Роло... Ну пойми... Мне искупаться надо.
— У них тут что — воды в лагере нет?
— Есть, но она течет из душа. А он противный.
Прения завершились традиционным компромиссом: поехали вместе.
Кроме нас, в машине находились механик-водитель и командир. Башня танка по проекту была двухместная, но довольно просторная, так что мы отлично поместились в ней втроем с командиром — тем самым сержантом Николаевским, который вчера подстрелил вольтурнианского всеяда.
До озера было семь километров по прямой, десять— с учетом рыскания. Маршрут был проложен в объезд рассыпанных по лесу островков жесткого, звонкого, как сталь, кустарника, который бойцы майора Улянича называли jorshick (то есть «маленький ерш»).
