— Это волшебный прибор, позволяющий вернуться в прошлое. Между прочим, одна из самых опасных разработок Отдела тайн.
— Самая бесполезная, — сказал Северус.
— Почему же? — Регулуса явно задело его категоричное высказывание. — Сол Крокер посвятил свою карьеру изучению хроноворотов и пришёл к выводу, что перемещение с их помощью возможно, но на непродолжительный период и с величайшей осторожностью, чтобы случайно не изменить ход событий.
— Поэтому и бесполезная, — гнул своё Снейп. — Зачем перемещаться во времени, если ты ничего не в силах исправить?
— Чтобы наблюдать, изучать, исследовать.
— Созерцание ради созерцания.
— Погодите-ка, — перебил Сириус. — Если я случайно задену стол и разобью мою любимую чашку с «Уимбурнскими Осами», воспользуюсь этой вашей секретной штукой, вернусь в прошлое и спрячу свою чашку от себя самого будущего в шкаф, разве это не спасёт её от моей неуклюжести?
— Но если чашка не разобьётся, то что заставит тебя воспользоваться хроноворотом, Блэк? — с развлечением в голосе спросил Снейп. — А если ты не воспользуешься хроноворотом, то кто переставит чашку?
— Так значит, — осмысливая его слова, протянул Сириус, — лежать моим «Осам» расколотыми?
Регулус тяжко вздохнул.
— Каждое действие подразумевает отрицание самого себя. Это временной парадокс. Избежать его можно, предположив, что прошлое изменить вообще нельзя, поскольку, что бы ты ни делал в нём, ты не сможешь изменить настоящее, потому что его последствия уже ощущаются. Что-то помешает тебе переставить чашку.
— Или ты создашь альтернативную линию времени, в которой чашка никогда не стояла на столе, — добавил Снейп. — Она всегда была в шкафу.
— Нет, — Регулус включил зануду на полную мощность. — Это не было доказано! Нельзя повреждать само время и нарушать его законы. Официально на сегодняшний день все эксперименты заморожены. Последний опыт над временем ставила Элоиз Минтамбл. Она оказалась в ловушке на пять дней в тысяча четыреста втором году. Когда невыразимцы смогли её вернуть, она постарела на несколько сотен лет, а вторник после её возвращения длился двое с половиной суток! Это катастрофа!
Сириус никакой катастрофы не видел и благополучно прослушал все предостережения. Мародёрам бы пригодилась такая волшебная вещица.
— Так можно все экзамены Ж.А.Б.А. сдать на «Превосходно»! — Сириус с азартом пихнул Регулуса в плечо. — Сначала посмотрел билет, потом — раз — метнулся назад на пару дней и рассказал самому себе, какие вопросы надо вызубрить! Ты бы с ума сошёл от счастья, братишка!
— Ты такой бестолковый, Сириус, — сказал тот, покачав головой. — Да, я бы с ума сошёл уже от того, что увидел бы самого себя! Можно только наблюдать! Не вмешиваясь, понимаешь? Иначе разразится…
— Да-а, да, — загробным голосом произнёс Бродяга. — Земля разверзнется по экватору, с неба посыплется саранча, а мама найдёт тебе в жёны магглорождённую. Ты скучный тип.
— И поэтому я проживу дольше.
— Ха-ха, — мрачно отозвался Сириус. — Что наша жизнь без риска? Попробовал бы разок.
— Я и так рискую: мне приходится каждый день употреблять овсянку, которая старше моей палочки.
— Сегодня у нас лягушки.
— Тьфу!
Прослонявшись без дела большую часть суток и переслушав все пластинки в комнате отдыха, Сириус решил заняться страшным занятием — чтением. Должно же было найтись в этом доме хоть что-то на человеческом языке. Может, Регулус что посоветует ему с ходу. Он облюбовал одну из трёх спален наверху, и, когда Сириус заглянул туда, брат лишь поджал губы.
— Рег, поговори со мной, — заканючил Сириус. — Я же помру от скуки. Она грызёт меня. Ты безжалостен — оставил меня внизу со Снейпом. Он там что-то готовит. Вонь стоит на всём этаже.
— Ты можешь представить эльфов, кующих волшебные мечи и доспехи, украшенные письменами? — в лоб спросил Регулус, оставшись глух к его жалобам на однокурсника. — А гоблинов — в качестве склонных к вандализму малограмотных разбойников?
— Шутишь, что ли?
— Нет, я серьёзно. Поразительная книга, — он любовно погладил корешок толстенного тома.
Сириус упал на кровать рядом с братом.
— Все гоблины разбойники: дерут проценты за сохранность ячейки в своём банке. Папа всегда так говорил, но эльфы… — Бродяга закатился заливистым хохотом. — Прости, я только что представил Кричера в броне, стоящим у наковальни и бьющимся об неё лбом.
— Не обижай Кричера.
— Но его здесь нет. Кстати, ты бы попробовал его позвать — вдруг этот сморчок тебя услышит и в развевающемся плаще явится на выручку.
— Я пробовал, — нехотя признался Регулус.
Сириус прищёлкнул языком. Досадно.
— Эта книга маггловская, — сказал Регулус. — Я удивлён. Мама говорила, что магглы глупы, испорчены и ограничены, но это… Лунные руны, Сириус, представляешь? Их можно прочесть только в свете звёзд или луны. Это так красиво. А видящие камни… Они напоминают мне сквозные зеркала. Кольца, делающие тебя невидимыми… Маггл пишет о магии, и она не уступает нашей.
— Ты бы послушал их музыку или попробовал прокатиться на роликовой доске.
Регулус закатил глаза и неожиданно скривился, схватившись за левое предплечье.
