— Я не хочу обнадёживаться раньше времени.
— Брось! Перестаньте! — Сириуса распирало от радости, и он пытался вдохнуть её в остальных, но те по какой-то причине только моргали, как Фрэнсис в аквариуме Слизнорта. — Это оно! Зобраст сделал из шкатулок порт-ключи для перемещения между школой и домом. В замок иначе быстро не попадёшь. Если только по камину, но он в кабинете директора… Его жена, Меме, была больна. Ты сама говорила мне, Рита. Рита?!
— Да, да! — откликнулась Скитер, ознакомившись с посланием на карточке.
— Он навещал её, оставлял позади шум школьных коридоров, уроки, звон колокола, безмозглых учеников… Зобраст не мог её бросить или сдать в Мунго. Меме была всем для Арчи, чтобы это понять, достаточно посмотреть на них на этом снимке.
— Ты думаешь, что та шкатулка наверху перенесёт нас в Хогвартс? — шёпотом спросил Регулус, подняв по-детски наивный взгляд на Сириуса.
— Бинго! Это я и пытаюсь втолковать вам последние, — он посмотрел на часы за запястье, — четыре минуты и тридцать три секунды. Арчибальд привёл нас сюда, а Меме выведет отсюда!
Рита вдруг заплакала, окончательно его огорошив.
— Ничего, не обращайте внимания, — пролепетала она, вытерев щёки, по которым слёзы катились градом. — Я просто не могу поверить, что разгадка была так близко, ещё в то воскресенье.
Сириус взял её за плечи.
— Нет никакого «того» воскресенья, жучок. «То» воскресенье — это же и наше, нынешнее, оно ещё длится. Нас не было в Хогвартсе чуть больше шести дней.
— Но для меня прошли все четырнадцать, — слабо возразила Рита. — Я думала, что никогда отсюда не выберусь, что меня убьют здесь, утащат в подземное логово или съедят…
— Кто тебя утащит? Грим? Он сгинул. Северус сам видел. Правда?
— Я не знаю, что я видел, — пробормотал Снейп. — Так же, как не знаю, верна ли твоя догадка, Сириус.
— Но проверить-то её стоит! — воскликнул Регулус, ударив кулаком по ладони и устремил взор к окну.
Его глаза сияли в неровном потустороннем серебряном свете, и Сириус вдруг вспомнил Лунатика — тот ненавидел луну. Ненавидел. Коварное светило, говорил он, притворяется месяцем.
— Идёмте наверх! — воодушевился Регулус, который, разумеется, слова Ремуса никогда не слышал. — Луна ещё не скрылась. Завтра у нас может и не быть такой роскоши.
Они чуть ли не бегом ринулись наверх, побросав всё в кабинете Зобраста в полном беспорядке. Сириус улыбался. Совсем скоро он увидится с друзьями, с профессором МакГонагалл, с Грюмом, Артуром, красоткой Розмертой и Присси, с… мамой Питера. Он отдаст ей цепочку и скажет, что её сын был смельчаком и вообще классным парнем, а потом сделает всё, чтобы найти для неё лекарство. Он помирится с отцом и, возможно, переговорит с мадам Блэк, заставит Регулуса пойти к Дамблдору и как-нибудь избавит брата от уродливого клейма на предплечье… Дел миллион, и Сириус, прижимая к груди хроноворот, рассчитывал расквитаться с ними всеми.
Перебирая ногами по пыльному ковру в коридоре третьего этажа, приближаясь к дверям зала, он прощался с этим местом, с этими кровавыми стенами, тюрьмой, из которой, кажется, найден выход. Он ушёл от костлявой карги, как волшебник из сказки барда Бидля.
У дверей случилась заминка — Рита и Регулус столкнулись плечами в дверном проёме. Сириус отвлёкся всего на секунду, повернул голову и обнаружил на ковре неподалёку свой волшебный нож.
— Как это ты тут оказался?! — недоумевал Блэк.
Это очень странно: Сириус не заметил пропажу ножа. Он похлопал себя по карману, и тот уже был занят… ножом. Нет! Это невозможно. Сириус нахмурился, как вдруг за его спиной раздался жуткий вопль, а следом женский визг, который посрамил бы «пение» Полной Дамы, охраняющей вход в гостиную Гриффиндора.
