Сириус знал, что шкатулка-портал будет недоступна до воскресенья, когда на небе покажется луна. Остальные до неё не доберутся. А что насчёт него? Нужно ли ему вмешиваться в ход вещей? Или благоразумнее будет просидеть на чердаке неделю, никуда не высовываясь? Сириус воскрешал в памяти события следующих дней. Если он в самом деле был в этом доме, то каковы шансы, что Регулус видел его в ночь пропажи Эммелины? Никто до сих пор не видел её смерть. Куда она делась?
Её уволок грим. А грим ли?
Рецепт мандрагорового тоника был у него с собой. Достать котелок и черпак — не проблема, развести огонь можно и на чердаке — там была старая горелка. Оставалось самое важное: достать главный ингредиент и саму Эммелину.
Перво-наперво Сириус озаботился тем, как запереть чердак. Держать его под замком было стратегически необходимо. Стоило ему подняться туда и подпереть дверь сундуком, как в неё начали ломиться — это Сириус недельной давности хотел блеснуть умом и пробраться в заветный уголок. Обойдётся! Можно было и дальше подпирать дверь сундуком, но кто даст гарантии, что Регулус, Локхарт или Питер не проверяли её самостоятельно. Он мог отвечать только за себя. Риск был велик, поэтому Сириус отворил люк-окно и протиснулся на карниз, оценивая расстояние до следующего выступа, ища опоры, способные выдержать его вес. По его расчётам, он мог бы добираться сюда из ванной комнаты — там тоже было окошко подходящего размера. Тогда чердак можно постоянно держать запертым. С окнами стоило быть внимательнее и не оставлять их открытыми надолго.
Пока троица осматривала дом, обчищала комнаты и решала, какое зелье нужно готовить, Сириус умудрился выскользнуть из особняка незамеченным. Он помчался к теплице, прикидывая, где можно затаиться, пока «юные зельевары» будут выкапывать мандрагоры.
Вскоре из дома показались три фигуры и уверенно направились к теплице.
Бродяга внимательно следил за тем, как Снейп попросил принести лопаты. Прошлый Сириус ловко орудовал садовым инвентарём, разрубая несчастных мандрагор на кусочки. Северус сложил части их тел в ведро и задел ящик с магическим удобрением. Оно высыпалось, раздался хлопок, и дьявольские силки, щедро им угостившись, пропороли землю, выстрелив лозами в стену теплицы. Стекло и щебень разлетелись фейерверком. Бродяга чудом успел спрятаться за бочкой с дождевой водой, так что остался цел.
— А вот и дьявольские силки, — произнёс Снейп. — Мы только что сделали им прикормку.
Прошлый Сириус хмыкнул, нагнав его и отобрав ведро.
— Мы? Лучше бы ты придумал, что делать с цапнем. Он прекрасно себя чувствует и ждёт, когда к нему в объятья упадёт мой друг!
— Сколько времени? — закатив глаза, спросил Снейп.
— Не уходи от темы.
— Я серьёзно, Сириус. Который час?
— С минуты на минуту появится наша честная компания неудачников.
Рита, Сириус и Снейп шагали к особняку, довольные собой. Ещё бы им не быть довольными: они расчленили целых три мандрагоры, а ему оставили одну, да какую — прыщавую! Бродяга пробрался к грядке, где только что был совершён акт насилия. На земле ещё виднелся не успевший впитаться сок растерзанных лопатами мандрагор. Уцелевшая представительница семейства таращилась на Бродягу из-под чёлки из листьев. Сириус вернул себе человеческий облик и присел перед ней на корточки. Раньше прыщи на сморщенном личике растения не казались ему такими здоровенными. Мандрагора же, признав в нём убийцу её родичей, ушла под землю ещё глубже, напоследок плюнув в него грунтом.
— Да-а, — протянул он, вытерев лицо. — Дела… И как мне поступить с тобой, уродец? В тоник ты не годишься — физиономией не вышел.
Сириус сел рядом, щёлкнув по листу пальцами. В ответ раздался ещё один плевок.
— А ведь мы с тобой похожи. Ты всех потерял. Я тоже остался один. Я только и делаю, что подвожу людей, которых люблю. Рег бы что-нибудь придумал. Может, есть какой-то крем от юношеских прыщей у таких, как ты? Я бы тебе ботву намазал.
Он не знал, сколько просидел в теплице, «болтая» с насупленным корнем. Тот отзывался неохотно, нервно подёргивал листьями и плевался землёй. Сириус был с ним согласен: дело дрянь.
В окнах особняка показались знакомые силуэты, а Сириус и не думал уходить. Он говорил и говорил, иногда удивляясь собственным умозаключениям.
Потом его блуждающий взгляд упал на опрокинутый Снейпом деревянный ящик для удобрений, большая часть которых высыпалась, но кое-что — смехотворное количество — осталось между досок.
— Сейчас я буду делать тебя красивым, — сказал Сириус, оглянувшись на мандрагору. — Прости, дружок, но ждать, когда ты повзрослеешь, я не могу — тороплюсь.
Он зачерпнул остатки удобрения и посыпал землю возле мандрагоры. Та даже немного подобрела — по крайней мере, не глядела на Блэка волком. Она высунула ручки и сгребла удобрение поближе, сунула его в рот и зажмурилась от удовольствия.
