Встретила его, как назад шла. Он и говорит: наведаюсь, часом. И моргает одним глазом. Что же делать?
Зайдет ведь он!
- Ну что ж, - кивнул Андрей. - Про доктора узнали?
- Есть... Остался, - сев на табуретку, она уже спокойнее заговорила о том, что видела. - Деньги теперь марками называют. Только не берут их, все за соль покупают. Объявления висят: кто на работу в Германию едет, тому харч бесплатный...
Кто-то постучал в дверь.
- Фома это, - испуганно вскинула голову Дарья. - Больше некому.
- Открывайте, - сказал Андрей.
Сгибаясь под притолокой, вошел человек в шароварах и украинской рубахе, на поясе его болтался немецкий тесак.
- От и я, - заговорил он низким веселым голосом, передавая Дарье бутылку, но тут же заметил Андрея, и толстые пальцы стиснули рукоятку штыка, а мясистое, буроватого оттенка лицо насупилось. - А це хто?
- Да брат мой, - ответила Дарья. - Из плена... Документ у него есть.
- Так шо? - возразил Несвит. - Треба зараз до полиции явиться.
Он был раздосадован, что встретил здесь постороннего.
- да вы садитесь, Фома Григорьевич, - приглашала Дарья. - Чего туда идти, коль власть сама наведалась. Я так уж рассудила...
- Хитра, - пробормотал он и уселся на табурет, который заскрипел под тяжестью его тела. - Як в плен хлопчик сдався, то у него разум е.
Дарья поставила три чашки, и он сам разлил в них желтоватый самогон.
- Ну шо ж... Иван, як ты кажешь, в Киеве?
- С паровозом же уехал, - наклонив голову, ответила Дарья.
- Звернется, - усмехнулся Несвит. - Будемо!
Он выпил самогон, и то, что ни Андрей, ни Дарья не притронулись к чашкам, насторожило его.
- Тэ-эк... Братка найшла... А шо ж я нэ бачив раньше хлопця? Дэ ж вин був?.. Який у тэбе документ е?
Андрей вынул из кармана пистолет.
- ПТп такэ? - челюсть начальника полиции отвисла.
- Только шевельнитесь, застрелю, - пояснил Андрей, удивляясь сам тому спокойствию, которое было в нем. - Ясно?
- Кобель ты, Фома Григорьевич, - сказала Дарья. - Нешто и впрямь решил, что на гулянку ждала?
У тебя дочка почти моих годов...
Андрей отобрал у Несвита штык, проверил его карманы.
- Усих вас нимци за то повисять, - угрюмо бормотал Фома Григорьевич. Усих!..
- Немцев сегодня мы вышибем отсюда. Много их тут? Говорите правду.
- Эх, пропала горилка, - вздохнул Несвит. - Хай тоби, Дарья, черт очи высмалить...
То и дело вытирая ладонью с шеи пот, Несвит рассказывал, что гарнизон здесь человек двадцать, а эшелоны стоят у депо. Паровозы ремонтируют, и он слышал, что здешний комендант грозил расстрелять начальника депо, если утром не отправит эшелоны к разъезду.
Андрей посмотрел на окно. Уже стемнело, и в хате терялись очертания углов.
- Теперь можете пить! - Андрей пододвинул к нему чашку И, взяв ее дрожащими пальцами, Несвит вылил самогон в рот как лекарство. Какое-то мальчишеское озорство захватило Андрея, потому что все очень ловко получалось. Он снова налил чашку.
- Пейте!
Так же, не глотая, а будто сливая в глотку жидкость, Фома Григорьевич опорожнил чашку и шумно выдохнул сивушный перегар.
- Шо мэни, нимцив жалко? Быйтэ их, як можетэ...
Всих побыйтэ! Я ж нэ нимцам служу... Я служу У крайни! У нимцив мы зброю добудем, а як сформуем вийско, та тож будемо гнать. Всих гнать!
Андрей был озадачен и слушал, пытаясь разобраться, кто же этот Несвит, враг или союзник? Он посмотрел на Дарью, стоявшую у печи. В этот момент Несвит быстро, не поднимаясь, выдернул из-под себя табуретку. Андрей не успел отклониться. Табуретка обрушилась на голову; синие, желтые круги заплясали перед глазами; Андрей выстрелил и еще раз нажал спусковой крючок...
Не упал он и не потерял сознание лишь от жгучей мысли, что все потеряно Выстрелы должны услыхать патрули, они скоро будут здесь.
- Уходить... немедленно! - проговорил он.
Окончательно пришел в себя Андрей на задах подворья, куда его чуть не волоком тащила Дарья. Черные тени лежали под копной сена. В поселке было тихо, лишь на станции звякало железо, шумно выпускал пары паровоз.
- Что же? Никто и не слышал, оказывается, - удивился Андрей.
- Фому-то убили? - спросила Дарья и вдруг уткнулась ему в плечо, затряслась от сдерживаемых глухих рыданий.
- Ну вот... Зачем? Все же хорошо, - гладя ладонью ее мокрую щеку и чувствуя, как у него самого дергается рот, шептал Андрей.
- Сено-то Иван косил .. Прикипело во мне, когда узнала. А теперь заново все... О-ой! И на кого ж, Ива
нушка, покинул меня? И не увижу больше, - перебирая сене, всхлипывая, запричитала Дарья.
- Не время сейчас, - говорил Андрей. - Потом...
Надо же идти.
Андрей помог ей встать. Часто останавливаясь и прислушиваясь к шорохам, они вышли по огородам на затянутый редким туманом луг. Темные движущиеся фигуры мелькнули впереди и сникли. Потом голос Лютикова из тумана произнес:
- Мы это, лейтенант...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
I
