Невозможно не чувствовать гордость, когда знаешь, что твой род вписан в летопись этого места. Что твое имя навеки связано с возрождением Арглтона.
Увы, моей личной заслуги в происходящем… ну… Примерно как в козле молока. Все, что я сделал - удачно родился. Я Анэстей.
Я Анэстей, и это что-то, да значит. Потому что с каждым проведенным на родине днем восстанавливается моя связь с землей предков. Хочется иметь заслуженное право на гордость. Да что там! Хочется стать ровней отцу. Совершить нечто большое и важное, во славу родного города и народа.
Турнир стал бы прекрасной возможностью, знай я, как пройти дальше первого круга. Проклятые кроммы! Как с ними рубиться на равных?!
??????????????????????????
Даже Серый замок был независим тысячу лет, и сдался кроммам без боя. Так Арглтон остался нетронутым, единственный во всем Восьмигорье. После завоевания наш край оправился первым, и сейчас здесь не бедствуют ни жители, ни наместник. Серый замок по-прежнему самая могущественная крепость в стране.
Внутри замковых стен разросся собственный город, обслуживающий и охраняющий старый и новый дворцы. Места в Сером Замке хватает и для хозяйственных нужд, и для прогулочной рощи, и даже для пустоши вокруг Дома Драконов. Разрушена только молельня предков. Захватчики кровью вымарали наших богов. Руины остались стоять молчаливым напоминанием о силе их гнева.
Потом кроммы вернулись к себе, основав новую королевскую династию и оставив в каждом городе несколько чистокровных семейств. Им, иноземцам, суровый климат не нравится. Зато у нас, простецов, развязаны руки. Городскими делами заправляют выходцы из Восьмигорья. Каждый сезон отец отправляет в Рек и Карпедайн караваны с данью, груженые золотом, самоцветами, самым разнообразным добром. Иногда мы перегоняем колонны рабов. Еще, кроммы забирают все ведьмины сопли. Это светящаяся зеленоватым светом порода, добываемая на речке Синькино болотце. Да, я сам знаю, до чего это нелепо звучит… Надо умудриться придумать такие названия. На староэльфийском и болотце, и ведьмины сопли наверняка звались благозвучно. Но кто теперь помнит староэльфийский?
Гонцы говорят, что до прибытия королевского каравана осталось около суток. Нас почтут вниманием Истинные, - король вместе со свитой и с собственным войском, родовитые кроммы, воины, участвующие в Турнире…
Дворцы уже преобразились для приема важных гостей. Приведены в порядок покои, начищена посуда, приготовлены тысячи факелов и масляных ламп. Везде развешены флаги и символика Перекрестного бога. Владычица, должно быть, сейчас торжествует.
Для многочисленного королевского сопровождения пришлось разбить огромный палаточный лагерь за хозяйственными постройками. Навесы словно грибы, за одну ночь расплодились.
Но больше всего меня изумляет, с какой быстротой карабкаются к небу трибуны турнирной Арены. За основу используют одну из сохранившихся стен молельного дома, изогнутую, словно гранитная чаша. Отец пытается таким образом выказать наше почтение. Плюет в душу нашим древним богам…
Итак. Здесь мне суждено умереть.
??????????????????????????
Каждое утро я прихожу сюда посмотреть, как строят мой эшафот. И каждый раз я надеюсь, что произойдет нечто из рук вон выходящее. Например, я приду, а вместо Арены высится груда обломков. Или король раздумает почтить нас присутствием. Или…
Да что угодно, лишь бы отложили Турнир! Почему нельзя перенести его на более теплый сезон? Чтобы я успел подготовиться?
Уже сообразил, кого себе напоминаю.
Мальчишку, не выучившего урок, и наивно надеющегося, что дряхлый учитель разболеется и не придет. Учитель опаздывает на десять минут, ты его ждешь, и сердце потихоньку наполняет надежда… А когда слышишь за дверью ворчание запыхавшегося старика, тебе так горько становится. Ведь ты позволил себе поверить в глупость, которую сам же придумал.
Короче, я прихожу сюда, чтобы страдать. Каждое утро Арена становится выше. Ярусы заграждений уже где-то под небом. Не представляю, сколько будет людей на трибунах. Мне кажется, на них можно разместить весь Арглтон.
Работа кипит днем и ночью. Центральную арку, торжественный въезд на ристалище, к рассвету успели поставить, но ворота еще не навесили. Не могу удержаться от искушения. Прохожу внутрь и становлюсь в середину. Вот так я вскоре буду стоять…
Трус ли я? Надеюсь, что нет.
Трус бы сбежал. А я… Я лишь трезво оцениваю свои силы.
Ровный перестук молотков вдруг сбивается. Пилы начинают нервно поскрипывать. Потом все смолкает. В тишине чувствую на себе множество взглядов. Они почти осязаемы. Потом слышу голоса мастеров. Низкие, высокие, юношеские и зрелые…
Настоящий хор, вся Арена гудит:
- О! Ваша милость. Мы за вас!
- Задайте им жару!
- Вы же знаете, как навалять кроммам?
- Я все свое жалованье поставил на вас! Ваша милость, уж не подведите! Пожалуйста!
- Ваша милость, вы наш герой! Весь Арглтон вас обожает!
- Да-да! Арглтон за вас! За вас! Ваша милость!
Мне впервые хочется убежать.
