Тот дом, где появился я на свет(Куда точнее прибыл из роддома),Стоит —                  и внешних изменений нет.А вот внутри всё стало по-другому.Где коридор, похожий на насест?Куда девалась кухня и стряпухи?Теперь тут главк, а может, целый трест!Трещат машинки, шелестят гроссбухи…Где я, забывшись,                                     сделал первый шаг,Потом упал и зарыдал, опомнясь, —Там секретарша с пачкою бумагИдёт к столоначальнику на подпись.А там, где я впервые невпопадЗаговорил, слова перековеркав, —Какой-то красномордый бюрократВесь день орёт на бессловесных клерков.Но жизнь права.                                   И драма не нова.А где ещё им размещаться, трестам?Всё правильно. Но лучше бы траваРосла на месте, освящённом детством…Начало 80-х<p>«На сберкнижку падают звёзды…»</p>На сберкнижку падают звёзды.Но среди восхищённого гулаОхолаживающей дозойТа, которая обманула.Если всё получилось иначе,Звездопады мимо мелькнули —Обязательно где-нибудь плачетТа, которую обманули…Начало 80-х<p>«Всех ближе та…»</p>Всех ближе та,Которую недолюбил:Виною маета,Когда не до любви.Другая женщинаИль множество причин —Всё несущественно,Когда в ночиОна сквозь сонТебе погладит лобИ скажет: всёИначе быть могло б!Достав вполнеЛюбовей и чиновНа это неОтветишь ничего…1980<p>«Сидеть, с черновиками запершись…»</p>Сидеть, с черновиками запершись,Уныло строчки рифмами оковывая.И видеть: за окном проходит жизнь,Как женщина, призывно незнакомая.Забросить всё, помчаться впопыхахЗа незнакомкой многообещающей.И сразу вспомнить о черновиках,Как о жене, без устали прощающей.1981, 2014<p>«Поговорив о том, другом и третьем…»</p>Поговорив о том, другом и третьемС приятелем моих примерно лет,Мы стали разговаривать о смерти.Зловеще-занимательный предмет!Шла речь о том, что траурного крепаНе утаить за контуром вещей,О том, что это, в сущности, нелепо,Пожив, уйти из мира вообще.О том, что мы воскреснем в наших детях,В делах, томах и шелесте берёз,Ещё о том, что утешений этихНикто пока не принимал всерьёз.Шла речь о том, что, видимо, не скороНетленность с плотью будут сочетатьИ что, увы, о смерти разговорыЗа малодушье принято считать.Постыдного не вижу в этой теме.Страх смерти – это                                         самый смелый страх.Поговорим о смерти, чтобы в теменьСойти с улыбкой мудрой на устах!1981, 2014<p>Тяжёлое небо</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Юрий Поляков. Собрание сочинений

Похожие книги