| It was true, one or two of them had first intimated that they were open to subsidization, but Daylight's judgment was that the situation did not warrant such expenditure. | Правда, одна-две редакции вначале намекали, что готовы за известную мзду взять его сторону, но он решил, что для таких издержек нет достаточных оснований. |
| Up to this time the press had been amusingly tolerant and good-naturedly sensational about him, but now he was to learn what virulent scrupulousness an antagonized press was capable of. | До сих пор газеты всегда писали о нем доброжелательно, чуть иронически расписывая его подвиги; теперь он узнал, на какое коварство и наглость способна враждебная пресса. |
| Every episode of his life was resurrected to serve as foundations for malicious fabrications. | Малейшее событие его жизни извлекалось на свет божий и служило предлогом для злобных вымыслов. |
| Daylight was frankly amazed at the new interpretation put upon all he had accomplished and the deeds he had done. | Харниш искренне изумлялся той быстроте, с какой все, что он совершил и чего достиг, получило новое толкование. |
| From an Alaskan hero he was metamorphosed into an Alaskan bully, liar, desperado, and all around "bad Man." | Из героя Аляски он превратился в аляскинского хулигана, враля, головореза - словом, в отъявленного злодея. |
| Not content with this, lies upon lies, out of whole cloth, were manufactured about him. | Мало того, самая оголтелая клевета и ложь так и сыпались на него. |
| He never replied, though once he went to the extent of disburdening his mind to half a dozen reporters. | Он ни словом не отвечал на эту травлю и только один раз облегчил душу в присутствии нескольких репортеров. |
| "Do your damnedest," he told them. | - Можете писать любую пакость, - сказал он. |
| "Burning Daylight's bucked bigger things than your dirty, lying sheets. | - В реке я видел вещи пострашнее, чем грязное вранье ваших газет. |
| And I don't blame you, boys... that is, not much. | И я вас, ребята, не виню... то есть не очень виню. |
| You can't help it. | Что же вам остается делать? |
| You've got to live. | Жить-то надо. |
| There's a mighty lot of women in this world that make their living in similar fashion to yours, because they're not able to do anything better. | На свете очень много женщин, которые, как вы, продаются ради куска хлеба, потому что ничего другого не умеют. |
| Somebody's got to do the dirty work, and it might as well be you. | Кто-нибудь должен делать черную работу. |
| You're paid for it, and you ain't got the backbone to rustle cleaner jobs." | Вам за это платят, а искать работу почище - на это у вас пороху не хватает. |
| The socialist press of the city jubilantly exploited this utterance, scattering it broadcast over San Francisco in tens of thousands of paper dodgers. | Социалистическая пресса с радостью подхватила эти слова и распространила их по городу, выпустив десятки тысяч листовок. |
| And the journalists, stung to the quick, retaliated with the only means in their power-printer's ink abuse. | А журналисты, задетые за живое, ответили единственным доступным им способом - не жалея типографской краски, разразились площадной бранью. |
| The attack became bitterer than ever. | Травля стала еще ожесточенней. |
| The whole affair sank to the deeper deeps of rancor and savageness. | Г азеты, обливая Харниша помоями, уже не брезгали ничем. |
