Почти тут же улыбка погасла, и девочка устало опустилась на раскладной стул, подставленный помощником режиссёра. Контраст разительный… аж серая вся, бедняжка.
– М-да, – Только и смог сказать Зак, – Ференц!
Подбежал ассистент режиссёра, молодой многообещающий армянин из Венгрии.
– Мистер Мартин?
– Долго ещё? – Лёгкое движение подбородком на съёмочную площадку. В больших тёмно-карих глазах ассистента на мгновение отразилось непонимание.
– Послезавтра заканчиваем съёмки, – Понял он наконец шефа.
– Отлично! Три дня, слышали? – Он повернулся к отцу девочки, смущённо понимая, что в очередной раз забыл его имя, – и каникулы на две недели! За мой счёт на… Гавайях, пожалуй, бледненькая она у нас.
– Витамины, – Начал было пристроившийся у левого плеча Ференц, но Мартин только нахмурился грозно, и тот замолк. Витаминами в мире кинобизнеса иносказательно называли наркосодержащие вещества[40], а Зак вслед за своим датским другом и компаньоном, относился к ним сугубо отрицательно. Тем более дети!
– Вы знаете, – Одуванчик резко остановился, отчего Ференц врезался ему в спину, – массажист! Да, точно! Эрик всегда говорил, что при физических нагрузках и стрессе массаж помогает очень хорошо. Как же мы упустили… так что сегодня же! Ларри! Ларри!
– Мистер Пибоди в Греческом павильоне!
– Вот вечно он, – Пробормотал Зак, – не дозовёшься, когда нужен! А ещё личный помощник!
Скинув туфли, с ногами забрался на диван, положив голову на подлокотник. Нечасто вот так вот удаётся… тихо, спокойно, только негромкие разговоры братьев, собравшихся в гостиной.
Соломинка хлюпнула, и отставив бокал в сторону, вяло машу рукой.
– Ещё коктейль, сэр Команч? – материализовался рядом новичок. Утвердительное мычанье сошло за ответ, и через минуту в руки осторожно ткнулся новый бокал.
– Чёртова Депрессия, – слышу раздражённый голос Треверса, – ещё эти Советы!
– И не говори! – Поддакнули ему, – Когда Команч стал ругаться… ну ты помнишь?
– Как же, я тогда ещё снисходительно немного… круги по воде, смешно ведь! Где мы, а где Советы? А вот они, круги! Доигрались политиканы хреновы! Я понимаю – антикоммунизм, сам их не люблю, но всему должен быть предел! Санкции, санкции, санкции… чего удивляться, что терпение у русских лопнуло, и они нас послали?
– Русских? – Нетрезво хихикает собеседник, – Да там русских-то!
– Не скажи. С недавних пор хватает! Да… кузен Фил, помнишь его?
– Хомячок такой, что на тощих кокаинисток западал?
– Он самый. Прогорел недавно, ну и застрелился. Дуло винчестера в рот… сорок пятый калибр! Прикинь, что там от башки осталось?
– Мать твою, мне теперь сниться это будет! Чего это он, неужели родные бы не помогли?
– Помочь? Весь в долгах – так, что дальше некуда! Ставку на Союз сделал, и пока отношения нормальными оставались – всё прекрасно! Нет бы ему притормозить, да вложить деньги куда ещё, для гарантии, так нет же!
– Не он один, – Философски отозвался собеседник, в котором только сейчас опознал голос Суслика, прошлогоднего новичка из техасских Мэрфи, – прибыли-то какие на торговле с Союзом были! Если связи в верхах есть, конечно.
– Да… у них товары в два-три раза дешевле среднерыночных, им – в полтора-два раза дороже. Хороший бизнес, только поворачиваться успевай! Кто ж знал, что они взбрыкнут? Сколько раз комми нотами ограничивались, а тут раз! Думали, они как обычно, ещё цены скинут, да может – политические уступки какие сделают. А комми вот как! Столько людей прогорело, слов нет. Фил вон… знаешь, сколько должен остался?
Неразборчивый шёпот…
– Иди ты! – Недоверчиво прошипел Суслик, – Да это же…
– Вот то-то и оно! С такими долгами я бы сам ему голову из винчестера прострелил!
– Понимаю, – Приоткрываю глаза и чуть поворачиваю голову, чтобы увидеть братьев. Суслик бездумно мешает соломинкой в бокале, глядя куда-то в сторону, – я вот тоже… нет, не банкрот! В фонде ещё есть, но это потом. В двадцать три основной, да после женитьбы…
– Как у всех, – Пожал плечами Треверс.
– Угу. Но это потом, я тоже в русских вложился. Точнее, не совсем русских… рядышком. А потом эти чёртовы круги по воде. Ну и… жопа! На жизнь хватает, но присмотрел давеча одну девицу в клубе, и яйца себе зажал! Не по карману уже. Квартиру ей снять, машину купить, наряды, то-сё… не потяну. Теперь либо с девицами попроще, либо в чувства играть. Букетики-конфетки…
– Не вздумай! – Заорал Треверс и тут же убавил громкость, смущенно кашлянув, – Такие вот порядочные ещё дороже обойдутся! Букетики-конфетки – это как минное поле. Шаг в сторону, и… бах! Вот ты уже перед алтарём, с пузатой невестой и тоской в глазах.
– Ну почему с тоской…
– Если тебе жениться охота – вперёд! Мне вот пока не очень. Да и… Джокер говорил, что самый правильный брак – по расчёту, если расчёт правильный.
– Так мне и папаша такое говорил.
– Вот и слушай умных людей! Страсть пройдёт, любовь… ну, это под вопросом, но и она не вечна. Расчёт, только расчёт! Связи, взаимная выгода, уважение наконец.
