… – Сталин, несмотря на потрясающий интеллект, не вечен, – уверенно говорил Бредов, – а стратегически мы его переиграем. Элита Германии – плоть от плоти немецкого народа! Высокообразованного, умного, воинственного! Коммунисты же вынуждены играть по другим правилам, с положительной дискриминацией в пользу национальных меньшинств.
– На начальном этапе это принесло Советам необходимую поддержку, но сейчас такая политика вызывает ропот у славянских народов России. Нацмены же, и без того склонные к формированию диаспор, чувствуют такие настроения и воспринимают как угрозу. Интернационализм такими группами часто трактуется однобоко, в выгодном для себя ключе. Классическая политика двойных стандартов!
– В национальных республиках власть по сути принадлежит местным – в независимости от деловых и моральных качеств последних! Советы стали заложниками политики интернационализма, и не только в республиках!
– Властные структуры самой России буквально напичканы инородцами, которые работают, привычно опираясь на родственные связи и землячества. Опять-таки без учёта профессиональных качеств, ценится прежде всего родственная кровь и верность.
– Всё несколько сложней, – Чуть снисходительно хмыкнул фон Папен, – но в целом вы правы. Сейчас в самой России начали уделять большее внимание профессиональным качествам специалистов, а не их происхождению. После смерти Орджоникидзе, представители Кавказа и Закавказья потеряли сильного покровителя, и это вызвало интересные перемещения во властных структурах.
– Интернационализм – краеугольный камень внутренней политики СССР, – Задумчиво сказал Крупп, – Трогать его опасно, и не трогать нельзя… Да, интересные времена начинаются у Советов. Как насчёт подбросить дров в этот костёр интернационализма?
– Вопрос финансирования, – Ответил Бредов.
– За этим дело не встанет, – Благосклонно кивнул промышленник, – только умоляю, осторожней! Раз уж мы взялись за тему, хм… Хартленда, то должны создавать хотя бы видимость братской дружбы.
– Играя на внутренних противоречиях… – Он ненадолго остановился, раскурив потухшую было сигару, – можно привязать Россию к себе. Не сразу – сперва Восточную Европу. В конце концов, местная элита исторически смотрит в нашу сторону. А потом и Россию… здесь главное – побольше слов о дружбе и братстве двух народов, господа. Слова ничего не стоят.
Заложив руки за спину, Прахин стоял у окна, глядя на освещённый фонарями Невский, на который уже опустился ранний зимний сумрак.
– Ночь, улица, фонарь, аптека[39]… – Тусклым голосом сказал он, чувствуя себя не в своей тарелке. Всё как-то не так идёт, неправильно. Мильда, опять же…
Вспомнив женщину, попаданец почувствовал глухую ненависть к Кирову. Ну почему именно Мильда? Есть жена-красавица… ну то есть на его, Прахина взгляд, ни разу не красавица, но по здешним меркам – вообще атас!
Не хватает жены? Так найди себе… балерину какую-нибудь! Не все, но значительная их часть охотно идёт на содержание. Как повелось изначально, да так и осталось – даже при советской власти.
Есть вроде как порядочные… но таких порядочных охотно берут замуж, и какое совпадение – ни разу не рабочие-жестянщики и не сержанты милиции! Всё больше чиновники высокого ранга, офицеры из высшего командного состава… в крайнем случае писатели!
Так нет же…
– Котик, я по магазинам, – Прижалась сзади женская фигурка, пахнущая духами и чем-то женским, – деньги в столе?
– Иди, – Разрешил он, повернувшись и ответив на поцелуй, ощутив на миг лёгкое возбуждение. Потому и живёт… содержит фактически. Актриса, как и положено – говорят, даже талантливая.
– Как-то незаметно я оброс барахлом, – Сумрачно сказал он, когда каблучки любовницы зацокали у входной двери, – квартира эта. Ладно…
Одетый в домашнее, прошёлся по большой пятикомнатной квартире, наполненной антикварной мебелью. Как-то незаметно оброс…
– Не, ну крупный руководитель всё-таки, – Будто оправдываясь перед кем-то невидимым, сказал он, – фактически второй человек после Кирова в Ленинграде и области. ДНД, опять же. Что, не заслужил?
Весело хихикая и толкаясь бёдрами, по полутёмному коридору киностудии быстро прошла смешливая компания рабынь в полупрозрачных туниках и изящных псевдо греческих сандалиях. Ошейники, призванные продемонстрировать рабское состояние, напоминали больше изящные украшения. Таковыми они по факту и были – кинокомпания «Большое Яблоко» невзначай стала законодателем моды.
Серия фильмов категории «В» на тему Древнегреческой истории оказалась золотой жилой. Декорации, сценарии, актёры… Один раз вложиться нормально, и только тасовать аккуратно, расходов минимум. Фильмы выходили каждый месяц, конвейер как есть! Но высокодоходный и отчасти даже образовательный.
