А сейчас, надеюсь, уже не выпихнут – братство, Дженни… нет, не должны. Свой. Да и знакомство с датскими Глюксбургами чего-нибудь да стоит.
– Новое задание, – Растёкшись в кресле салютую рюмкой Конраду, – раз уж справляешься!
– Эрик! – Маневич возмущён, но вижу… или мне это кажется… предвкушение в якобы сердитых глазах. Пока мои задания – золотое дно для кадрового разведчика, – Я только дела наладил в кинокомпании!
– Наладил! – Делаю крохотный глоток коньяка. Ах, какой вкус… – И молодец. Я тебе больше скажу – работы будет много, денег за неё ты не получишь, и будешь при этом благодарен. Трамплин…
Показываю рукой наверх и снова глоток.
– В высший свет. Акции будешь передавать братству вместе со мной, и заодно вводить в курс дела его представителей. Да-да, не смотри так! Формальность по большей части, но полезная. Глядишь, и начнут золотые мальчики искать работу в кинокомпании… плохо ли?!
– Неплохо, – Соглашается посерьёзневший Кетнер-Маневич, – но это ведь не всё?
– Угу. Фи Бета Каппа на Олимпиаде волонтёрит, вот и подключишься помогать. Братству – лишнее напоминание о кинокомпании, тебе – связи.
– Эрик, – очень серьёзно сказал Маневич, в глазах которого прыгали весёлые чёртики, – я тебя люблю.
Лёгкая поначалу, штанга ощутимо давит на плечи. Всего-то восемьдесят килограмм… казалось бы.
– … сто двенадцать! – Считает Маккормик, – И… недосел, не засчитывается! Сто тринадцать, сто четырнадцать, сто пятнадцать… стоп!
Штанга опускается на стойки, с трудом удерживаюсь, чтобы не сползти обессилено на пол, распластавшись морской звездой. Воздуха отчаянно не хватает, но тренер неумолим, и лёгким отеческим пинком заставляет идти по залу.
– Сам программу составлял, – в хрипловатом голове ни капли сочувствия, – давай, руками мельницу не забывай! Пульс!
Кладу мокрую от пота руку на запястье и сверяюсь с секундомером.
– Сто шестьдесят.
– Быстро в норму приходишь. Отслеживай!
Три минуты спустя я уже иду по залу гусиным шагом. Наверное, тренировки лыжников можно составить более грамотно… но что есть. Я хоть и участвовал в соревнованиях по лыжам, и даже занимал какие-то места, но всё на уровне межшкольных междусобойчиков. В особенностях именно лыжной ОФП разбираюсь слабо.
– Время!
Руку на пульс, дышать… Маккормик немного тиран, но чего уж, сам напросился. Можно было бы тренироваться в составе датской сборной, никто бы меня не попрекнул пропущенным годом, но…
… бизнес, чтоб его. Нужно держать руку на пульсе, а для этого мне нельзя покидать надолго США.
Тренируюсь сейчас у Маккормика, повышая тем самым статус самого тренера и университета вообще. Сливает ли он нюансы моих тренировок? Безусловно! Как и оговорено, к слову – опять-таки политика.
В лёгкой и тяжёлой атлетике я достаточно компетентен, так что могу научить новому, и учу. Креплю американо-датскую дружбу, так сказать.
Ёлки зелёные, даже звучит смешно! Я – компетентный специалист в тяжёлой атлетике! В самые мои железячные времена не сдал бы на третий разряд! А вот поди ж ты… всё-таки компетентный – по сравнению со специалистами нынешними.
Дан Ларсен может подтвердить – как-никак, но именно по моим методикам дальний-предальний родич раскачался настолько, что уверенно вошёл в сборную США. Возрастной спортсмен, между прочим, а уверенно обошёл молодых претендентов.
В США любят громких героев – тех, что на виду. Эпоха комиксов о супермене ещё не началась, но именно такие суперменистые герои нравятся простым американцам… да и сложным.
В Старушке Европе народ несколько более придирчив к героям, но и там нужны зримые истории успеха. Влез… не без труда, между прочим – нефтяные спекуляции прошли на грани приличий.
Можно, разумеется можно… просто приличные люди не бегают с оружием сами, вот в чём штука. Геноцид какого-нибудь африканского или индейского племени… а что в этом такого? Главное, чужими руками.
Мою авантюрность простили, но так сказать – авансом, помня о молодости и недополученном воспитании. В конце концов, все крупные состояния делались схожим образом, хе-хе-хе!
Положительную роль сыграли и датские Глюксбурги, это потом Дженни объяснила.
Вливание денег в датскую экономику придало моему неправедно нажитому состоянию некий флер благопристойности. Вроде как патриот и меценат.
Здесь – как в Европе, так и в Штатах, происхождение денег различают. Старые деньги ценнее новых, потому как это прежде всего связи.
Это-то я знал, но не до конца понимал и… не уверен, что понимаю в полной мере. Знал, что смотрят и на происхождение новых денег. Авантюрность могут простить, но глядят потом – насколько человек понимает и принимает правила игры. Насколько адекватен и договороспособен.
Братство, это конечно замечательно… но это только часть большой мозаики, кусочки которой предстоит собирать не одно десятилетие.
После разговора с невестой прозрел, вложившись в имидж по полной программе.
