— Вы совершенно правы! Так что уровень профессионализма Фаулза можете представить сами. Если уважаемые научные журналы печатают статьи студента, а маститые доктора наук без всяких скидок считают его коллегой, то это уже состоявший профессионал.
Корр.
— Немного необычно — прибегать к помощи психолога.
— Необычно? Пожалуй. Но я знаю Лесли лично и горжусь, что могу назвать его близким другом. Знаю, как работают психологи и на что они способны. Так что когда Лесли предложил помощь, сомнений я не испытывал.
Корр.
— Насколько велика заслуга Фаулза?
— Сложно сказать, — потирает подбородок, примечание корр. — На первом месте всё-таки тренер — подобрать оптимальный график тренировок, отслеживать физическое состояние спортсмена. Адов график, скажу я вам! А вот то, что не сломался психологически — заслуга Лесли!
— Когда я взошёл на пьедестал и заиграл датский гимн, я испытал момент чистейшего, незамутнённого счастья. Наверное, за всю жизнь могу вспомнить лишь несколько моментов, сравнимых по эмоциональному накалу с церемонией награждения.
Корр.
— Вы обошли соперников с таким колоссальным отрывом, поставив мировой и олимпийский рекорд. Как нужно тренироваться, чтобы приблизиться к такому результату?
— Как… — задумывается, примечание корр. — Вкладываться в каждую тренировку, безусловно. Не падая в конце от усталости, потому что на ногах стоять уже не можешь, ни в коем случае!
Корр.
— На финише вы едва стояли на ногах.
— Нужно разделять тренировки и спортивные состязания, когда вы можете и должны выкладываться на свой максимум. Скажу банальность — прислушивайтесь к своему организму! Опытные спортсмены в большинстве своём это знают и умеют, так что совет мой адресован прежде всего новичкам.
— Найдите хорошего тренера! Только он сможет понять, когда вы выложились на все сто, а когда тело просто ленится.
— Сколько интервью ты уже дал? — Вяло поинтересовался забредший на ужин Одуванчик. У Зака сейчас в самом разгаре роман с французской журналисткой, постоянно не высыпается. Замужем, дети, старше на десять лет… а вот поди ж ты. Он вообще тяготеет к женщинам постарше, выбирая в основном по интеллекту и человеческим качествам.
— Под сотню.
— Откуда столько? — Удивляется друг, смешно округляя глаза.
— Никому не отказываю, — Пожимаю плечами, — так и набралось. Вплоть до школьных газет.
— Не надоело?
— Так… поднадоело конечно, но реклама. Да и не так это сложно, по большому счёту — десять минут посидеть в кафе с каким-нибудь мальчишкой, приехавшим на Олимпиаду, а ему впечатлений на всю жизнь. Может, это интервью поможет поступить в колледж или подтолкнёт карьеру.
— А… что у тебя с Дженни? — Покосившись на вставшего из-за стола Олава, поинтересовался Зак, — прости, если не в своё дело лезу!
— Нормально всё, — Отмахиваюсь, — перегорело! Что там за странности, понять не могу, и честно говоря — и не хочу уже. Фотографируемся вместе, улыбается… в остальном глухо. Знаешь, будь она какой-нибудь старлеткой из Голливуда — понятно, славы девочка ищет. Но ей-то зачем?!
— М-да… — Зак допил чай, к которому пристрастился не без моей помощи, — Не могу сказать точно, но похоже — действительно перегорело. Вы же летом разъезжались для проверки чувств? Вот чувства и не выдержали.
— Мать твою! Извини, Зак… Какой же я слепец! Жалко, конечно… но это хотя бы понятно и уважения заслуживает. Скандал точно пришёлся бы не ко времени.
— Угу…
Тильда с детьми гостит у Петера в олимпийской деревне — дети напросились. Условия там достаточно спартанские, зато можно будет похвастаться в школе.
Олав, пользуясь отсутствием матери, прямо с ужина умотал к любовнице — очередной. Он вообще несколько… раскрепостился в последнее время.
Сидели с Заком допоздна вдвоём, беседуя о разном. Он несколько раз порывался уйти, памятуя, что послезавтра я участвую в лыжных гонках, но… так хорошо сиделось!
Утром ехал в Лейк-Плэсид, додрёмывая на заднем сидении под ворчание Маккормика.
— Знаю, — зевая, отвечаю на очередную нотацию, — не выспался немного, ну и что? Зато настроение — отличное!
— Недурственно, — оценил себя Аркадий Валерьевич, повертевшись перед зеркалом. Классический костюм-тройка, сшитый у хорошего портного, и в самом деле удивительно шёл ему, — прямо-таки образец мужской красоты.
Одев шляпу, ещё раз окинул себя взглядом и добавил, чуть вздохнув:
— Зрелой красоты.
Со второго этажа спускался, насвистывая и пританцовывая, подражая главному герою виденного недавно музыкального фильма производства «Большого Яблока». Получалось недурно — по крайней мере, в глазах слуг отчётливо виднелось одобрение… профессиональное, лакейское.
— Знают своё место, — Подумал он, — не то что наши… разбаловались! Равенство, ха! Пусть формальное по большей части, но всё равно… на хер! Если у меня достаточно ума и решительности, чтобы содержать слуг, я хочу полный пакет. Чтоб кланялись, лебезили, ручку целовали. И на конюшню пороть! Баб, впрочем, можно пороть и не на конюшне… хе-хе-хе!
