Вера Мацевич заинтересовалась разговором и прислушалась, обхватив руками стоящую на коленях корзину с продуктами. Пусть в трамвае и шумно, но обычно сдержанные немецкие мужчины разгорячены. Так ведь и есть от чего! Германии, по факту, предлагается развернуть политику и экономику… пусть не сто восемьдесят градусов, но очень резко.
Дружба с Советской Россией с точки зрения экономики более чем оправданна — рынок сбыта, поставки сырья. А вот с геополитической проблем обещается много.
Экономическое давление таких гигантов, как США и Великобритания, Франция. С одной стороны, они и без того давят Германию, мешая ей вырасти, а с другой… проигравшая страна с пусть и великолепной, но маленькой армией, вынуждена прислушиваться к мнению соседей.
Не стоит забывать и о факторе Польши — эта гиена Европы, наускиваемая из Парижа и Лондона, способна сильно нагадить пусть и выздоравливающей, но всё ещё ослабленной Германии. Хотя к самой Польше все соседи имеют территориальные претензии…
В общем, как ни крути — клубок проблем, и однозначного решения нет.
— … с англосаксами, — возражал молодой.
— А сейчас мы что, дружим? Стоим раком, да покряхтываем!
— Эт ты хорошо! — Зло хохотнул здоровяк, так же прислушивающийся к разговору, и протянул руку-лопату, — Фриц Гагенбек. В мировую штурмовиком отвоевал и своё отбоялся. С Советами мы на равных можем встать, а с англосаксами только раком!
— Так! — Закивал рыжий, — Промышленность у нас мощней и народ качеством получше. Всё-таки немцы, а не полудикие славяне вперемешку с азиатами. Зато у русских сырьё и бескрайние просторы. То на то и получается.
— Жизненное пространство… — Начал было молодой.
— Ты бы думал, прежде чем говорить, — Прищурился Фриц, — я в восемнадцатом этого жизненного пространства навидался! Два квадратных метра ты получишь, а не пространство! Ты что думаешь, Германии выиграть дадут? Хрена! Историю почитай, неуч! Всегда… всегда воюют разные страны, а в конце войны приходит Англия, устанавливая свои порядки и получая финансовую выгоду. А теперь ещё и Америка — те же англосаксы, только с вроде как демократией. Нет… нельзя нам в войну ввязываться — ни за чужие интересы, ни за жизненное пространство якобы для себя.
— А вот Африка или там Азия — дело другое, — Добавил мечтательно рыжий, имя которого Вера прослушала, — Вот это я понимаю — жизненное пространство! И пространства достаточно, и вечной мерзлоты нет…
— И полудиких славян с ордами азиатов, — Усмешливо добавил Фриц, явно имеющий иное мнение о «полудиких» соседях.
В разговор вскоре оказался втянут весь трамвай, предложение советского рейхсканцлера взбудоражило немцев. Очень… очень интересные перспективы. И непростые, да…
— Фройляйн, — Симпатичный мужчина под тридцать с равнодушной вежливостью помог Вере спуститься с подножки трамвая. Девушка вздохнула еле слышно, сдерживая слёзы.
Папенька несколько помешался на сохранении родовой чести, желая выдать её исключительно за русского дворянина, притом «с положением». А где сейчас такого возьмёшь в Берлине? Да и иллюзий по поводу собственной внешности Вера не питала.
— Так и помру вековухой[31], — выдохнула она еле слышно, и поспешила домой.
— Верочка! — Порадовался папенька, целуя её в лоб, — Как сходила, удачно?
— Хорошо расторговалась, шпика купила дёшево, на него цены вниз поползли.
Заметив, как дёрнулось веко родителя, девушка добавила, старательно скрывая злорадство:
— Говорят, Советы жиры начали поставлять недавно. На улицах много о том говорят…
— А ты не слушай! — С неожиданной злобой перебил дочку отставной капитан, — Мало ли, что там на улицах говорят!
— Уйду! — Кроша зелень, думала Вера, — Вот встречу нормального мужчину, так сразу уйду! Русский, немец… хоть турок, лишь бы замуж позвал! Деток хочу, а не нести крест рода Мацевич. Сбегу без благословения!
Глава 11
— Практически домашний приём, — Весело щебечет Дженни, озираясь по сторонам с бокалом шампанского в руках, — простенько, но очень мило!
С невестой, теперь уже бывшей, мы объяснились. Пока оставили всё как есть — официальный разрыв в настоящее время неудобен ни ей, ни мне.
Красавица-невеста, да ещё из такой семьи, даёт… да чёрт его знает, как подсчитывать выгоду, но ясно одно — полезностей от неё немало. Одно только доброжелательное отношение клана Фарли чего стоит, с учётом многочисленной родни. А это связи среди политиков, подконтрольные СМИ и прочее.
Фарли наша связь также даёт немало — я сейчас на коне. Олимпиец, красавец… недавно, к своему удивлению, вошёл в число самых интересных мужчин Америки. Некоторые журналы даже пишут — красивых.
Долго разглядывал перед зеркалом свою рожу — может, что-то изменилось? Но нет, всё та же, будто рублённая топором физиономия — рублённая даже по германским меркам. Не урод, чего уж там… но этакий железный дровосек. Фигура — да, отличная даже по меркам двадцать первого века, а по нынешним так и вовсе… Но морда лица?!
Пришёл к выводу, что «интересный» в моём случае — богатый и знаменитый. Немаловажно — холостой и молодой при этом.
