— Здесь, — Брюннинг вышел из-за стола, принявшись расхаживать, — важно напирать на чувства и исторические факты, поданные в нужном свете. При достаточно слаженных действиях, мы имеем все шансы получить что-то вроде пайзцы[93] на действия в России. От самих же русских, что характерно.
Закончив, садиться он не стал, встав книжного шкафа.
— Зная русских, — Маркс кинул на Брюннинга задумчивый взгляд, — с фразой о стравливании двух братских народов мы можем… очень многое можем. «Перестаралась» наша разведка в СССР — англичане… Да, интересно. Кто за?
Приняли единогласно.
— Следующий пункт, — Маркс взял слово, — Болгария в частности и Баканы вообще. В настоящее время там сложилась достаточно интересная ситуация, и мы имеем все шансы получить контроль над этими землями.
— Болгария — да, — Весомо сказал Брюннинг, — верхушка страны традиционно пронемецкая, сложности могли возникнуть только с простонародьем, столь же традиционно прорусским. Но теперь, когда мы дружим с Советами, ситуация стала для нас исключительно благоприятной. Но я бы рекомендовал ограничиваться захватом стратегически важных направлений, а никак не тотальным контролем. Германия потому воспринимается болгарским простонародьем враждебно, что они ощущают наше присутствие в регионе, как избыточное.
Присутствующие покивали глубокомысленно, делая пометки.
— С Югославией я бы порекомендовал воздержаться от резких движений. Империя Южных Славян, — Произнёс он с нескрываемым сарказмом, — слишком лоскутное образование, чтобы быть договороспособным. Они не могут договориться и меж собой, так что не стоит лезть в этот хаос. Как бы мы не поступили, с кем бы не заключили союз в этой клятой стране, прочие тотчас станут нам врагами.
— Нейтралитет? — Предложил Ленц, видя, что Брюннинг замолк, — Умеренное экономическое сотрудничество и может быть, по советскому варианту? Показать, что мы воспринимаем их как равных и… как братьев. Кузенов.
— Эк вы… — Начал было Маркс и замолк.
— А ведь может сработать, — Нехотя признал он с полминуты спустя, — примитивные народы падки на лесть. Братство… да, согласен. Здесь нужно подключить специалистов, чтобы выработать полноценный план, но в первом приближении годно.
— Богатая культура, — Развил Ленц, — этнографические экспедиции, поиск общих предков. Народная самодеятельность в ту же строку.
— Разовьёте потом ваши идеи, — Приказал Вирт.
— Венгрия, — Маркс окинул взглядом соратников, — есть мысли?
— Нейтралитет, — Подал голос Брюннинг, — националистические настроения там сильны чрезмерно, как и территориальные претензии едва ли не ко всем государствам Восточной Европы, и отчасти Австрии.
— Не согласен! — Отозвался фон Кюстов, впервые подавший голос, — Националистическая и антикоммунистическая настроенность Венгрии имеет свои плюсы. В частности, мы покажем миру, что не ориентируемся исключительно на славян, и не стали чрезмерно социалистическими. Не стоит забывать и об Италии, имеющей тесные связи с венгерским королевством! Союз!
— Против! — Высказался Ленц, — Венгерские правители настроены реакционно и могут выкинуть любой фортель. Хорти[94], Бетлен[95], Гёмбёш[96] — все правые, и все, решительно все, проводят политику удавки на народной шее!
Кроме фон Кюстова, имевшего в Венгрии коммерческие интересы, другие Центристы высказались против союзнических отношений, решив ограничиться нейтралитетом.
— Последний вопрос на повестке дня, — Сказал Маркс, еле заметно нервничая, — сугубо партийный…
Рейхсканцлер говорил негромко и все невольно притихли, прислушиваясь.
— … и весьма щепетильный. Так что…
Он сделал паузу, показав глазами на дверь, но никто не ушёл.
— Крайне правые, — Вильгельм Маркс облизал пересохшие губы, — с ними нужно что-то делать.
— Что-то… — Лен стукнул слегка кулаком по открытой ладони, глядя на рейхсканцлера, и тот кивнул.
— Именно так, молодой человек. Закон… все они побывали в тюрьме, да не по разу. Все вышли, и только чудом не стали во главе Германии. Чем это могло закончиться для Фатерлянда, говорить не нужно.
Присутствующие помрачнели, ситуация в те дни висела на волоске. Приход нацистов к власти, поддерживаемых англосаксами, означало неминуемую войну с Россией. Снова.
Мало кто сомневался, что Германии по силам выиграть эту войну, но… не для себя. Как это бывало не раз и не два, плодами немецких побед воспользовался бы Альбион. Или США, что один чёрт…
— Удачный переворот, и некогда опальные политики уже на троне из чужеземных штыков, — Образно сказал Ленц, мрачнея, — Это… может быть проблемой. Готов взяться, но не знаю, как подступиться, нет ни идей, ни… соответствующего опыта.
— Я возьмусь! — Тяжело встал Брюнниг, — Камрад прав — удачный переворот может изменить всё! Нам не нужны оппозиционные лидеры, ниточки от которых тянутся за пределы Германии.
— Я думаю, — Ленц бледный, но настроен решительно, — это наше общее дело. В… санации должны поучаствовать все мы, пусть и не обязательно… буквально.
Никто из Центристов не опустил взгляда, чистоплюи до политических вершин не добираются.
