Вызывает
МНЕ НРАВИТСЯ
Не спится.
Что за чёрт, не спится. И это здесь-то, в квертиных покоях, на матраце каком-то понавороченном, с микромассажем и всей такой хренью. Я когда первый раз лёг, так и подскочил, думал, там живой кто-то внизу…
Кверти смеялась.
Кверти вообще много где надо мной смеётся. Когда пытался обуздать эти плавающие в воздухе экраны, выберите напиток, выберите температуру, а вам латте или эспрессо, или фрай, или экзотик, выберите аромат… а потом стоишь как дурак, думаешь, куда руки подставить, где этот стакан с фрай-экзотик ловить, а потом бац, падает мне этот фрай-экзотик на голову, все ржут, просят на бис, а то они камеры не включили, в инстаграмм выложить не успели, сволочи…
Не спится.
Бегут по потолку ласковые волны, какие-то голограммы, вы ещё акулу сюда в волны пустите… вот, блин, чем больше всего напридумывают, чтобы человек заснул, тем меньше спать хочется…
Не спится. У Кверти конфетки есть, съешь, и вырубаешься, только, боюсь, в наше тёмное время за такие конфетки арестовали бы, и поделом, нечего наркоту плодить.
Не спится.
Воспоминания. Я их не зову, они лезут, как кошки, на одеяло, пшли, пшли вон, как же, щас-с, пойдут они.
Воспоминания… осторожно иду назад по времени, вниз по склону. Пробираюсь через девяностые, вот, блин, пока жил в них, не боялся, а теперь назад иду, все жилки трясутся, а никак братки поналетят, застрелят, ой, сильно я им нужен…
Пробираюсь через восьмидесятые, не удерживаюсь, бросаю нашенские пять копеек в автомат, надо же, принял, газировочки налил… Пью, сладко щиплет нос, теперь такую не делают, секрет утерян, вроде, говорят, собирались у восьмидесятых на продажу газяву покупать… Москва нынешняя с Москвой тогдашней договор подписали…
Иду дальше, потихоньку, в семидесятые, как-то не по себе, вот что значит, в этом времени меня не было никогда. Лихорадочно припоминаю номер квартиры, сейчас в домофон звонить, вот куда звонить… тьфу чёрт, какой домофон, дверь нараспашку, заходи, кто хочет.
Захожу. Поднимаюсь на этаж, вроде, третий, нажимаю кнопку звонка, тр-р-р, хр-р-р, ну только не окажись дома…
– Здравствуйте.
Я её не узнаю. Она меня тоже.
– Ты… меня не узнаёшь?
– Нет, простите…
Молчим. Нужно что-то говорить, не знаю, что…
– Да вы проходите… вы к Одинцовым? Они месяц назад съехали, на Чистые…
Наконец, выжимаю из себя:
– Мама.
Смотрит на меня. Понимает. Люди как-то сразу чувствуют, кто не из их времени…
– Так вот ты какой будешь… – обнимает меня, – Тимка….
– А откуда ты знаешь, что я Тимка?
– А я всегда знала, что ты Тимка будешь… Ну давай, рассказывай, кем работаешь, как живёшь… наши-то на Марс полетели?
Ёкает сердце. Вот, блин… и на Марсе будут яблони цвести…
Нагло вру про свою карьеру в ай-ти, а это кибернетика такая, рассказываю какие-то байки, как американцы на Марс марсоход ткнули, он фотки на Землю передал, в смысле, фотографии, а они зеленоватые… американцы фотки подкрасили, чтобы красноватые получились, в и-нет выложили… ну это… м-м-м… в газетах напечатали… а Марс на самом деле вблизи зелёный, и все это знают, и скандал был, и все орали, что ни на каком Марсе американцы не были…
Мама…
Я тебе не скажу, как наши утопили спутник в океане.
Не скажу.
И что будет в девяносто первом.
Тоже не скажу.
Чай. Настоящий. Варенье. Тоже настоящее. Я уже и забыл, что такое настоящее… Осторожно уклоняюсь от вопросов про мир во всём мире, про колонии на Луне, про торжествующую победу социализма, про искусственную пи… а-а-а, вот про искусственную пищу могу, е-двести, е-триста-сорок-пять, ароматизатор, идентичный натуральному… как это… в детстве мечтал, что доживу до тех времён, когда еда будет искусственная… к сожалению, дожил…
Напоследок говорю то, ради чего пришёл:
– Это… в девяносто девятом… ты сходи, у врача проверься…
Не могу выговорить страшное слово. Правда, сейчас на всех углах кричат, что не такое уж и страшное, если на первой стадии, да даже и если на второй, да даже и если на третьей…
Мать кивает. Вижу, что она поняла.
– Нельзя так, Тимка…
– Как?
– Нельзя так… ход истории…
Еле сдерживаюсь, чтобы не выматериться, звучно, раскатисто, вот, блин, грёбаное советское воспитание, наш бы глазом не моргнул, историю под себя перекроил… и фильмы о том же снимают, главгерой Имярек меняет ход истории, развязывает мировые катастрофы, войны, цивилизация летит к чёрту в задницу, и всё это для того, чтобы спасти любимую девушку, чтобы не сбил её пьяный лихач на джипе… а эти… ходят слухи, что склон потому резко вверх пошёл в двадцатом веке, что наши отцы-деды костями своими его выложили…
