А. В.: Ну да, мы были изначально друзьями, хорошими знакомыми. Так, в принципе, любой бизнес тогда складывался. Ведь создавалась новая экономика, специалистов «по рынку» советская власть не готовила. Учились люди уже в процессе. Важнее было доверие, я уже говорил, что государство почти ничего не контролировало. Это большой соблазн для разных мошенников, а «контролерами» стали бандиты. Кстати, какой-то местный рэкет приходил и к нам в общежитие на улице Казинца, но Ратнер отказался платить. И ничего страшного после этого не случилось. Может, повезло. Редакция стала похожа на «настоящую», когда месяцев через 6–7 мы переехали в центр города, на площадь Свободы. Уже могли себе позволить большой офис и расширить штат. Если вначале объем газеты был 8 страниц, то позже увеличился до 16-ти, а потом до 32-х страниц. Еще через какое-то время газета стала выходить два раза в неделю – 32 полосы в понедельник и 24 в четверг.
А. В.: Газета «Биржи и банки» всего лишь поменяла «шапку». Первоначально она называлась «Биржи и банки», а внизу маленькими буквами – «Белорусская деловая газета». Это ее полное название, она так была зарегистрирована. А через некоторое время «шапка» перевернулась: «Белорусская деловая газета» мы стали писать крупным шрифтом, а «Биржи и банки» – мелким. Название не изменилось, изменилась «шапка». К этому названию быстро привыкли, «БДГ» прижилось и запомнилось, потом перерегистрировалось в таком формате, а про «Биржи и банки» забыли.
А. В.: Мы не формировали, она сама формировалась. Тогда к предпринимателям себя относили ведь не только те, кто регистрировался как юридическое лицо. Было такое время, когда в предпринимательство оказалась вовлеченной значительная часть населения. Скажем, в начале 90-х система сбыта на госпредприятиях нарушилась и возник такой странный вариант – реализацией продукции начали заниматься рядовые граждане.
Это была такая своеобразная школа народного бизнеса. Появилось много посредников, которые выстраивались в длинные «цепочки», между ними возникали отношения, их надо было как-то организовать, проконтролировать. Причем у этой массы людей были свои регуляторы, она не была хаотичной. Возможно, из этих странных посредников, которые торговали всем – от грузовиков до мифической «красной ртути», – и мог сформироваться полноценный класс предпринимателей. Не хватило времени, свободы быстро прекратились, охоту отбили. Хотя я считаю, что государство в то время действовало разумно, допуская такую экономическую «вседозволенность». Проблемы же накрыли страну не оттого, что рынок вытеснил «советскую модель». Сама эта модель разрушилась, население стало разоряться еще при «развитом социализме», оттуда пришли пустые прилавки и талонная система. Но если государство перестает кормить население, оно должно хотя бы не мешать людям самим о себе позаботиться. Так и было в начале 1990-х. А вот если бы государство не только не мешало, но еще и помогало, создало условия, благоприятствовало, тогда бы и у нас развилось массовое предпринимательство. Газета в тот момент просто оказывала, как сейчас говорят, информационное сопровождение этих процессов. И эта информация хорошо продавалась, она была очень востребованной. Газетная информация на любом нормальном рынке – это ведь тоже товар. Хороша ситуация, когда на этот товар есть высокий спрос. Тогда было время спроса на информацию. Нам надо было только следить за тем, чтобы этот спрос не снижался. А это значит, нужно было повышать качество информации, расширять ее. Для такого издания, как «БДГ», важным было не «чтиво», а функциональность. И экономическая информация действительно была функциональной, потому что она реально помогала в бизнесе. Как, кстати, и реклама, это ведь тоже коммерческая информация. Поэтому в какой-то момент рекламы в газете стало очень много – рекламодатели буквально выстраивались в очередь. И не оттого, что им некуда было деньги девать. Это было эффективно – их коммерческая информация с нашей помощью очень быстро находила адресатов.
А. В.: Нет, это параллельно начало происходить.
