— Не стану отрицать. Иной раз в суматохе такое напишешь, что сам потом удивляешься… А уж про стражников можно и не говорить. Как сейчас помню: «В ходе допроса подозреваемый Тикис вел себя вызывающе, а именно: нагадил на стол и в грубой форме предложил младшему стражнику Урицию вступить с ним в противоестественную связь непосредственно на этом же столе». И это мой первый десятник тогда настрочил — моя правая рука. Даже старшие писать не все умеют, а кто умеет, тот такие перлы выдает… Попробуй грамотного к нам затащить — грамотный лучше уж на бумагах где-нибудь сидеть будет. Там, где можно взятки в тепле и спокойствии брать. Скажите, Сеул, а правду говорят, что вы из мещан вышли, а дворянство вам за заслуги пожаловали?
— Правда, Дербитто, я этого не скрываю.
— Это редкость в наше время… даже не знаю, что вам для этого пришлось совершить.
— Да ничего… так же сидел, зарывшись в бумаги. Зря вы от бумаг нос воротите: при нашей бюрократии каждый архив — это золотая жила. Главное — к ней подступиться правильно и грамотно разработать… Тогда… Все тайны Империи зафиксированы и раскрыты в бумагах наших архивов: в них есть все, главное — найти.
— По мне, я уж лучше в горах золотую жилу поищу. Может, шансов там и поменьше будет, но зато не придется неделями этой пылью дышать.
— Гм… И как же вы, шатаясь по горам в поиске золотых жил, раскроете тайну исчезновения женщин провинции Тарибель?
— Да никак. По очень простой причине — нет этой тайны. Вы и без меня прекрасно знаете, что дело это высосано из пальца Карвинсом и его компанией. Это надуманный предлог, чтобы мы поработали здесь над исчезновением одной-единственной девушки. Ни вы, ни я не сомневаемся, что если ее не убили сразу после похищения, то вывезли из Империи: долго такую заметную пташку не удержать — кто-то проболтается. А кратчайший путь к стране, которая никогда не выдаст нам преступников, пролегает через Тарибель. Вот и сидим мы здесь… Только не понимаю: зачем было так серьезно в архив зарываться? Я думал, мы для виду посидим тут немного, а вы явно лишку позволили — слишком уж увлеклись. Сеул, встав, уставился через завалы дел в глаза Дербитто и с ноткой торжественности заявил:
— Да, я действительно увлекся. Увлекся, потому что нашел нечто интересное.
— Что же? Уникальное дело о краже телеги списанных солдатских подштанников?
— Не ехидничайте, Дербитто. Все гораздо смешнее — в этой провинции действительно пропадают женщины. Так что Карвинс, придумав нам повод устроить тут официальное расследование, оказался прав.
— Ну вы прямо удивили! Господин Сеул, женщины — это такие создания, что имеют свойство исчезать. Можно за этим так далеко не ехать — они и в Столице неплохо исчезают. При желании вы в своем управском архиве могли кучу подходящих дел найти.
— Вы, конечно, правы, но одновременно и неправы. Позвольте я вам поясню: вы — неглупый человек и, если отбросите брезгливое отношение к этим бумагам, сразу поймете то, что понял я. Сеул, обойдя стол, указал на разложенные кучками папки:
— Посмотрите, Дербитто: на этом столе сложены все исчезновения женщин за прошлый год. На вот этих стульях — убийства, тоже женщин. Вон на том столе — пропавшие мужчины, а на подоконнике и тумбе — убитые мужчины. Естественно, я брал только дворянское сословие и третье. Женщин из семей жрецов не учитывал — там, как обычно, проблема с учетом, так что второго сословия здесь нет. Брал я только нераскрытые дела. Вы ничего странного не замечаете?
— Признаться честно — нет.
— Хорошо. Вот посмотрите — сравните количество дел по исчезнувшим мужчинам и по убитым. В каком, по-вашему, они соотношении?
— Если глаза меня не сильно обманывают, то на восемь или десять трупов вроде бы приходится один пропавший.
— Не обманывают — по моим подсчетам, на девятнадцать убитых приходится двое пропавших без вести. А теперь посмотрите на дела по женщинам. Каково здесь соотношение?
— Да вроде поровну.
— Тоже верно — на двадцать три убитых женщины приходится двадцать пропавших без вести. Вам разве не кажется это странным? Ведь один к десяти и один к одному — это существенная разница.
— Ну… с одной стороны, странно, но с другой… Женщин воруют для борделей, или, может, нурийцы их в свои горы и леса увозят, для сожительства. А мужчин кто воровать будет? Для сожительства — это вряд ли, здесь вам не Столица с ее постыдными нравами, для борделей… гм… для борделей обычно воруют мальчиков. Да и не сильно этот промысел распространен. Кроме того, рядом Хабрия, а там некров не гнобят — им там почет и уважение. Может, девушек им продают.
