— Вы сами-то в это верите? Нурийцы, кстати, может, и разбойная нация, но у них нерушимые семейные ценности. У нурийца одна жена, и он ей верен до гроба. Изменит — свои же проклянут. Воровать девушек ему смысла нет — нурийца обычно женят еще в детском возрасте, заранее. Специально укрепляют выгодные семье кровные узы. Брать невесту со стороны они не будут, а наложницы им не нужны. Некры, конечно, вполне способны обеспечивать себя живым товаром и при желании могут здесь наладить свой промысел. Вот только я с их повадками знаком — им все равно, кого брать. Пол не имеет значения. Их организация не может создать такую диспропорцию. Насчет борделей… Смотрите, там на подоконнике дальнем — дела по пропавшим детям. И там все поровну — отношение убитых девочек к пропавшим равняется такому же по мальчикам. Ну мальчиков вообще-то чуток больше пропадает. Но это как раз понятно — мальчиков, как вы заметили, любят воровать в подпольные бордели. Кроме того, Хабрия рядом, там с радостью купят оскопленного ребенка. Ну так как?
— Должен признать, что-то в ваших рассуждениях есть… Но, может, такое соотношение не только здесь? Не мешало бы проверить.
— Дербитто, все давно проверено. Вот видите мой блокнот? Я, когда было свободное время, частенько так же зарывался в наш архив. Вот количество дел по годам — там все совсем не так. Нет, по детям соотношение практически один в один, а вот по юношам и девушкам — разница колоссальная. А вот здесь, на этой странице, выкладки моего коллеги, который тоже увлекается анализом. Он работает в префектуре Ногии, мы с ним обменивались своими данными. Ногия от Столицы не близко, но тем не менее тамошние показатели весьма близки к нашим. И одинаково далеки от местных.
— Господин Сеул, снимаю шляпу. Сдаюсь — вы и впрямь что-то нарыли. И не лень же вам было время на эти пыльные бумаги убивать.
— Дербитто, помнишь дело портовых чеканщиков?
— Мне ли его не помнить. Кажется, вы там особо отличились.
— Да. Три года мы рыли носом землю, пытаясь найти их мастерскую, — без толку. Первые зацепки тогда получил как раз я, просто анализируя архивные документы за эти годы.
— Странно… Я-то думал, что шайку сдал Косой Роник, когда его калеными клещами за яйца взяли в вашем подвале.
— Да, его показания привели к аресту верхушки, но ведь для начала надо было задержать того же Роника, и задержать с вескими уликами. Вот его брал как раз я, и я знал, чем его прижать потом на допросе. Вот такие бумаги как раз и помогли.
— Еще раз снимаю шляпу — я горд работой с таким дознавателем, как вы. И бесконечно горд, что вы мне так доверяете. До вас меня уже намеками приглашали в Братство, но согласился я лишь после вашего предложения. Уж это вам должно о многом говорить. Но тем не менее от этой макулатуры и впредь буду стараться держаться подальше — не мое это. Да и, по чести говоря, все дела раскрываются в итоге одинаково — если не взяли с поличным, то кто-то потом неминуемо выдаст. Другого я еще не видел.
— Ладно, Дербитто, давайте забудем о теории. Перейдем к практике — что будем делать? Вариантов я вижу два: первый — поднять дела еще за один год и сравнить статистику.
— О нет!
— Вот-вот. Кроме того, я там уж немного покопался — цифры вырисовываются аналогичные. Второй вариант — займемся делом, а не копанием в бумагах.
— Я — за второй вариант. — И?…
— Господин Сеул, вы вроде бы в нашем деле не новичок. Не знаю, но я бы на вашем месте выбрал несколько дел из последних — и копнул их посерьезнее. Местные дознаватели, разумеется, люди исключительно положительные, но, с другой стороны, при тех неблаговидных делах, что творятся в Тарибели, им точно дела нет до пропавших девиц.
— А как быть с главным нашим делом? Из-за которого мы сюда попали.
— Так ведь зацепок все равно пока никаких нет. А тут явная аналогия прослеживается — принцесса пропала там, где пропадают многие. Раскроем это дело — может, и до нее доберемся.
— Сожалею, Дербитто, но это единственная пропавшая принцесса.
— Да оно и понятно — не так уж их много, чтобы пропадали часто. Ну так что: выбираете дело подходящее или дальше пылью дышим?
— Дело.
«Клио» вновь потянулся влево, норовя подставить ветру борт. Тим даже с закрытыми глазами мог заметить маневр судна — дым от салотопки тут же накрывал рулевого. В таком смраде не подремлешь: будто скотомогильник перед носом сжигают. Крутанув рулевое колесо, вернул корабль на курс, жадно вдохнул глоток свежего морского воздуха.
Ох и вонючее же ремесло у китобоев.
