Какой смысл задавать такие вопросы? Да есть – смысл. Человек существо прежде всего мыслящее. Раньше за всех за нас думал Мозг, ему потому и погоняло такое дали. Но теперь он отдалился, с головой ушел в политику – и думать приходится мне.
И все-таки, я не верю, что это московский наезд. Не верю и все тут…
Расскажу еще одну историю – анекдотичную, хотя все это было на самом деле. В соседней области у Анисима – завелись ваххабиты. Откуда ваххабиты? Да от грязи! Как и всё плохое.
Депрессивный городишко, работы нет, зарплата десять тысяч в месяц. Туда приехали какие-то беженцы, из Средней Азии, купили жилье, чтобы иметь прописку и получить гражданство. У них были дети, и к ним прибились русские пацаны. Приняли радикальный ислам. Почему приняли? А что такое православие? Я сам православный, и знаю, что в Церкви есть настоящие подвижники – но все ли? А так – для большинства пацанов, которых родители окрестили «по привычке» православие – это старая церквушка, странные и глупо выглядящие обряды, бубнящий что-то поп и статьи в газетах про котлы на руке патриарха за три лимона.
А ислам, тем более радикальный ислам – это действие, это джихад, это взрывы и обстрелы и это, наконец, закят. Это четкое деление на своих и чужих – и с чужими разрешено делать всё. Короче говоря, эти пацаны просто захотели быть сильными среди слабых. И не нашли никакого пути кроме этого.
Сначала просто смотрели видео по интернету с террористами и проповедями, доставали и читали какие-то книжки. Потом попробовали взимать закят с торговцев, подожгли пару точек, где спиртное продавалось. Тем самым вступили в конфликт с местными блатными. Потом избили до полусмерти народного целителя, выводившего людей из запоев и кодировавшего на богатство – в исламе их называют колдунами. Вот тогда на них обратили внимание менты, а когда поняли с чем имеют дело – охренели. Ваххабиты!
Убили мента, тяжело ранили еще троих и ушли в лес. Скрывать произошедшее было уже невозможно, бухнули в колокола, из Москвы пригнали оперов ФСБшных – как же, ваххабитская ячейка под боком у Москвы. Поиски велись не только на территории Чернореченской области, но и у нас, в Белогорье. Нашли, конечно.
Я это к чему? А к тому, что мне тогда пришлось познакомиться кое с кем из Москвы, из оперов ФСБ. Знаете, что меня поразило? У одного из них был маникюр. Я не вру, реально маникюр у ФСБшного опера. Как он с такими руками собирался бороться с терроризмом?!
Москва – работает другими методами. Они могут денег лишить, уголовное дело возбудить, маски-шоу даже прислать. Но рубить головы и поджигать – не их профиль. Не они это. Вот на Украине – запросто такое может быть. А у нас нет. Никто на себя такую ответственность не возьмет – оно надо?
Ага, поезд идет… на Москву пошел.
А то – тихо так, травами пахнет. Я сюда очень люблю поздней весной приезжать. Тут есть место – там одуванчики растут. Где-то в середине мая – туда приедешь, а там все желтым – желто. Целый ковер – из одуванчиков…
Одуванчики.
Хорошее все же время – поздняя весна, не лето, а поздняя весна. Трава зеленая – зеленая, и все расцветает. Время одуванчиков…
Я только недавно понял, как это хорошо – просто жить. Это начинаешь понимать годам к сорока. Даже позже. А до того – просто глотаешь жизнь как водку пьяница – взахлеб. А это плохо. Каждый день – стоит того чтобы его прожить. У каждого дня есть смысл, даже если он тебе непонятен. И каждый день может стать последним.
Заслышав шаги, я повернул голову. Ко мне шел начальник смены с извиняющимся лицом и трубой и вытянутой руке.
– Александр Иванович…
Я взял трубку.
– На приеме.
– Нужно встретиться.
Я узнал Семидворова.
– Срочно?
– Да.
– Где и когда?
– Без разницы, можете выбрать сами. Где не людно.
Я подумал.
– Если скину координаты – найдете?
– Диктуйте…
***
Семидворов подъехал через полчаса – где-то тут недалеко был. Он явно удивился, увидев, что я сижу в чистом поле, метрах в двухстах от дороги – но потом решительно потопал через поле прямо ко мне. Дождей в последнее время не было, земля сухая – но для москвича ходить по чистому полю – как то непривычно. Но генерал мужественно шел до конца.
– Доброго дня Юрий Борисович, – сказал я, когда он подошел ближе – присаживайтесь.
Генерал был явно озадачен.
– Не понял?
– Садитесь, – я показал на брезент, – обувь снимите. Насладитесь природой.
Семидворов скривился.
– Предпочитаю постоять.
Я поднялся с брезента.
– Тогда и я постою. Хотя вы это зря.
Генерал ФСБ осмотрелся. Тут и в самом деле очень красиво – местность идет как бы ровно вниз, и там, внизу, железка делает плавный поворот. А дальше, за железкой – вдали пара сел, рощи. И когда стоишь здесь – можно представить, что ты птица, и ты – летишь.
– Красиво тут у вас, – неопределенно сказал он.
– Да, красиво. Время от времени сюда надо выезжать. Чтобы крыша не поехала.
– Крыша? Ну, да, ну да.
– Перестаньте Юрий Борисович, к чему эти намеки? Тем более здесь. Вы прекрасно знаете, что крыш больше нет, по крайней мере, здесь.
– Возможно. Вы знаете, кто такой Дато Тбилисский?
Я кивнул.
– Вор в законе. Но, кажется, он проиграл.
