– Ну, позавчера тут был. Он тоже там долго стоял, где вы стояли. А потом через забор перелез.
– Через забор лазал? А он один был?
– Один.
– Долго тут был?
…
Я достал из кармана несколько банкнот
– На всех. Так что?
– Почти полчаса стоял. Странный он какой-то
– Чем?
– Ну как будто местный, но его никогда не видели. Еще сидел он.
– Сидел? Как поняли?
– Да сразу понятно.
Ба-ля… А еще говорят, что девяностые в прошлом. Вот – обычные дворовые пацаны. Но сидявого – сразу разглядят.
– Спасибо, пацаны…. И это.
…
– Держитесь друг друга. Вот так – я показал сжатый кулак – и не предавайте. Пока вы в кулаке – вы сильные. Распадется кулак – вас всех поодиночке переломают, поняли?
Пацаны неуверенно закивали – вряд ли они поняли. Но поймут. Рано или поздно – поймут. Дай Бог, чтобы им не пришлось пройти через то, через что пришлось пройти нам, и чтобы они поняли это до того, как предадут друг друга и станут друг друга рвать, мстя за это предательство.
Предательство – оно может быть как и дружба. На всю жизнь.
***
Когда я полез через забор – там было что-то вроде маленькой летней веранды – подбежали охранники
– Свалите – приказал им я, не оборачиваясь
Перелез – и даже штаны не порвал, хотя можно было ожидать. Маленькая летняя веранда, всего четыре – пять столиков. Толстый слой листьев и грязи, накопившейся с годами.
Один из столиков лежал в углу, так как у него было сломано основание. Я заинтересовался, подошел поближе.
На поверхности столешницы, кто-то, пальцем прямо по грязи старательно вывел:
САША+КРИСТИНА+ВОЛОДЯ=?
Ах, ты, гад…
***
Алену привезли уже ночью. Точнее, она подняла бунт, требуя меня разыскать и угрожая всякими карами, если это не будет сделано. В конце концов, ее привезли на металлобазу, и я должен был уделить ей внимание, если не хотел, чтобы наши отношения постигла та же беда, что у и у нас с Кристиной. Впрочем, видимо с Кристиной все с самого начала было обречено.
Мне интересно вот что. Как я жил несколько лет с бабой и не понимал, что она меня просто-напросто ненавидит. Как она решилась родить от меня ребенка, если ненавидела? Или и Катя не моя дочь?
Господи… во что я превратил свою жизнь, а? Даже думать не хочется.
Но чьи бы они ни были по крови – они мои дети. Я от них не откажусь. Это единственное, что мне осталось – и я от них не откажусь, даже если мне придется убить. Пусть только кто-то попробует их у меня отнять.
Убью.
Аленка… она хорошо меня понимала. Понимала, что я сейчас никакой.
– С фабрикой что? – спросил я, смотря на столешницу
– Наладили кое-что по временной схеме – ответила она – цех малого тиража работает. Составляем смету
– Молодцы
…
– Слушай, Ален. А ты могла бы жить с мужиком, которого ненавидишь?
– Зачем?
– Ну не знаю. Чтобы проблемы ему доставлять. Чтобы потом отомстить.
– Глупо как то.
– Почему?
– А зачем тратить на это жизнь?
Хороший вопрос. А в самом деле – у нас тут что, средневековая Верона?
– Заметь, я не спросил, любишь ли ты меня.
– Интересный вопрос.
– Ну?
– Знаешь… ты настоящий мужик
Я присвистнул
– Вот оно как? Спасибо. Это самое приятное, что я услышал за день.
– Нет, это правда. Знаешь, таких почти не осталось. Мужиков, которые могут принимать решения и брать на себя ответственность. Большинство мужиков ищут себе оправданий. Почему они не добились того или этого, почему у них ничего нет, почему их… ну, ты понял.
Я усмехнулся
– Еще бы не понять.
– Я тебя… ценю. Я рада, тому, что у нас есть. Я хочу, чтобы это продолжалось. А любовь…
…
– От нее одни проблемы. Ну, любила мать моего отца. Из тюрьмы ждала. И что она от него получала, кроме тумаков и пьянки?
Я протянул руку
– Пересядь сюда.
Алена пересела ближе.
– Я тоже рад, что ты у меня есть. Возможно, ты единственное, что у меня еще осталось, понимаешь…
С утра – поехали на работу. Легальная жизнь – это, прежде всего обязательства, от которых не уйти. И чем больше денег – тем больше обязательств. Деньги – это само по себе – обязательство.
Во второй половине дня подъехал Игорь. Мы выбрались на крышу, чтобы нас никто не прослушал…
– Значит, вы оказались правы, Александр Иванович.
Игорь протянул мне фотографии.
– Вот, они заправлялись. Заплатили наличными, но вот рожа…
– Пробили?
– Нет, пока ответа не было. И вот.
– Это что?
– Это с штрафной базы данных.
– Что это нам дает?
– Посмотрите на место.
Черноречье. Так и есть.
– Понял. Еще что?
– Пробиваем людей. Пока ничего, но все телефоны на ушах. Распечатки звонков анализируем ежедневно.
– Молодцы. Крыса… Кристина Александровна?
– Уехала.
– Как?
– Улетела из аэропорта.
– Куда?
– На Москву.
Интересно. Без вещей. Значит, надеется вернуться?
– Или к кому-то?
– Узнайте, где она будет жить в Москве. Поручите местным, сами не суйтесь.
– Понял.
– Молодец, Игорек. Продолжай в том же духе.
***
После обеда позвонил Терещенко, предложил приехать. Понятно, что это пока – предложение. Я позвонил адвокату, чтобы был наготове и – поехал.
