Затем снова погладил меня по голове, склонился и мягко поцеловал в лоб. Я с удовольствием приняла этот поцелуй, уже ощущая капли слез в уголках глаз. Прикрыв их, я медленно приблизила лицо к Киллиану, чуть пододвинувшись к нему. Он ощутил то же, что и я, плавно спустившись ниже и коснувшись своими губами моих. Это был долгий, но мягкий и нежный поцелуй с шоколадным и пряным вкусом, словно после чашки глинтвейна или какао.
Самый теплый, самый приятный и самый желанный из всех, которые у меня были до этого.
Киллиан чуть отстранился, полусонными глазами вновь вернувшись к огню. Я положила голову обратно ему на грудь и прикрыла глаза. Сердце еще билось, а дорожки слез все же успели прокатиться по щекам. Но мне было спокойно и мирно. Еще никогда я не чувствовала себя так умиротворенно.
— Спи, обезьянка, спи спокойно, — проворковал Киллиан.
Окутанная его присутствуем и запахом, в тепле и уюте я действительно быстро заснула. Последняя мысль, погасшая в голове перед сном, была до невозможности абсурдной и дикой.
Мне показалось, что я впервые полюбила. И словно все мои проблемы и неприятности разом закончились. Страх, что это все ошибка и худшее только впереди, в ту минуту меня даже не посетил.
Хоть день был и морозный, но в то же время солнечный и ясный. Людей на улице было много, все укутанные в куртки и шарфы, с досками, лыжами или горячим шоколадом. Высокие сосны и пихты окружали наше небольшое поселение на Химосе, укрывая хвоей домики и коттеджи, из труб которых шел густой дым. В воздухе стоял запах мороза, какао и жареной еды, которую люди ели за столиками у прилавков с готовыми блюдами. Некоторые неспешно брели вдоль дорожки, направляясь к горе, другие уже свесили ноги с подъемника, который медленно тащил их на вершину.
Я поправил черную шапку, которая укрывала мои платиновые волосы, и зарылся носом в шарф. Сверху на мне были горнолыжная черно-белая куртка и серые джинсы. Сам по себе я был совершенно не готов кататься и пришел сюда только ради одного.
Удивленно вскинув брови, я коротко бросил:
— Я не ожидал, что все настолько плохо.
— У меня просто практики не было, — отстраненно ответил Себастиан.
— Ты же занимаешься серфингом.
— Я ни разу не выезжал за пределы Гонолулу, ясно? — с раздражением оправдывался он.
Я рассматривал его, угрюмо сидящего на снегу в своей зеленой куртке и с доской, прикрепленной к ботинкам для сноуборда. Салливан был уже весь в снегу, что неудивительно, потому что я стал свидетелем того, как он, встав на доску, прокатился несколько метров, поскользнулся и упал. Через пару секунд до моих ушей донесся знакомый звонкий смех и следом недовольное бурчание. Обернувшись, я увидел Алессу и Киллиана, съезжавших с горы. Сестра заметила меня и, свернув, заскользила в мою сторону. Киллиан же затормозил, открепил доску, взял ее под мышку и поплелся к нам. Яркие желтые глаза и румяные щеки Алессы горели. Она, одетая в красный лыжный костюм, улыбалась и тяжело дышала.
— Что, даже сдвинуться не можешь? — сказала она Себастиану с издевкой.
Он лишь бросил на нее недовольный взгляд. От белого снега, из-за которого щипало глаза, у Салливана светились разноцветные радужки его гетерохромных глаз. Один изумрудный, а второй небесно-голубой. А темно-каштановые волосы блестели на солнце.
— Я рад, что у тебя была возможность попрактиковаться со снегом, — сказал Себастиан. — Но я его вижу в первый раз.
Алесса и Киллиан, который был облачен в синий полосатый теплый костюм, удивленно переглянулись. Наверное, для них это был шок — парень, родившийся в Хельсинки и проживший несколько лет на сноуборде, и девушка, зависимая от снега и доски. Я очень хорошо разбирался в людях и с самого начала догадался, что Себастиан засранец только с виду. На деле он неплохой малый, и мне, хоть и не верилось, захотелось ему помочь.
Усмехнувшись и глянув на Лиссу, я, зная, что она не откажет, обратился к ней:
— Лисс, может, поможешь ему?
— Я?! — захлопала она глазами-лупами.
— Ты-то спортсменка хоть куда, — улыбнулся я. — А цель этой поездки — учиться и обмениваться опытом. Тебе учиться уже нечему, а вот помочь Себастиану будет хорошей идеей.
Она явно растерялась, не зная, что ответить. Салливан даже не заткнул меня; ему деваться было некуда. Он, смело подняв глаза на Алессу, спокойно и серьезно ответил:
— Мне будет полезно.
В поисках помощи Лисс повернулась к Киллиану, который все это время молчал и слушал нас. Он пожал плечами.
— Согласен, будет здорово, если повозишься с ним.
Кастеллан хитро глянул на меня, и я мысленно ухмыльнулся. Он сказал это только ради того, чтобы Лисс подружилась с Себастианом и чтобы отдохнуть самому. Я тяжело вздохнул, подойдя к Киллиану и похлопав его по плечу. Мы вместе направились к спуску с горы.
— Ну, в таком случае вы разберетесь вдвоем, ладно?
— Согласен, — уже хитрее произнес Кастеллан. — А я хочу глинтвейн.
