– Хотите лишить следующее поколение мира фантазий? Такого позволить не могу.
– Простите, Вы меня напугали.
– Майкл, – представился мужчина, поцеловав руку Рите.
– Еще остались кавалеры?
– Не знаю, что это значит, но, надеюсь, нечто приятное.
– Не сомневайтесь, – кокетничала она.
– Тогда мне очень приятно. Рита, я наблюдал за вами почти весь день…
– Следили за мной?
– Наблюдал. Если не секрет, сколько вам лет? Не дашь больше двадцати четырех.
Рита выдохнула и улыбнулась. Пусть так и будет, все равно она совсем не помнит. Рита посмотрела на Майкла, анализируя его внешность.
– Здесь ты не угадаешь возраст. Вот Виктор, так и не скажешь, что ему скоро тридцать, а мне и того меньше.
Риту удивило услышанное. И правда, если посмотреть на Виктора, в голову может прийти любая цифра, но только не эта.
– Нина как-то сказала, что мало кто переживает третье десятилетие. Значит ли…
– Наш командир-то? Не думаю, что это произойдет скоро. Эта та еще зараза, – Майкл усмехнулся, – так просто нас не покинет. Уцепится всеми руками и ногами. Каждому бы такого рвения жить.
– Рвения жить… Это и делает его лидером для вас?
– Не только… Он всегда защищает нас, он смелый и… Неописуемое желание покончить со всем, что творится, и рвение жить… Да, ты права, так и есть.
– Пока горит в нем огонь…
– Он не даст нам остыть, – после этих слов Майкл постучал себя по груди, отдавая честь своему командиру и как бы показывая, что сердце его продолжает биться благодаря ему.
– Майкл!
– Да?
– Виктор сказал, что прошло уже пятнадцать лет бессмысленных смертей. Но разве вы боретесь с ингибитами не на протяжении лишь десяти лет?
– Бесспорно десять лет, ровно десять лет. Но было и другое время. Другие года мы боролись с собой.
– О чем ты?
– Война.
– Война? Кто воевал?
– Мировая война.
– Что ты такое говоришь!?
– Рита, я говорю, что знаю, что видел собственными глазами. Я говорю тебе о том времени, когда я потерял всю свою семью.
– Как это возможно?
– Здесь все, что нам удалось собрать из литературы. Боюсь, это последние выжившие книги, – Майкл выдвинул ящик и протянул ей особенную.
Рита ее распахнула.
– Она написана от руки.
– Так и есть. Когда-то давно появились обширные электронные ресурсы со всеми существующими текстами, доступ к которым был возможен практически из любой точки земного шара. Книги почти не печатали. Лавки, торгующие ими, обанкротились, и на смену пришло новое поколение электронных книжек. Живые остались лишь у старшего поколения и настоящих ценителей шелестящих страниц и запаха свежей краски. Как ты понимаешь, несколько лет назад стало невозможным использование электронного ресурса, а в скором времени и вообще электричества, – Майкл провел рукой по корешкам книг, стряхивая с них пыль. – Последние в своем роде… В твоих руках нечто более важное, чем простая писулька… в твоих руках история жизни, написанная моим отцом. Я понимаю, тебе трудно поверить во все, что произошло, пока вы отсутствовали в нашем времени.
– Хочешь сказать, это дневник?
– Он не принадлежит мне. Здесь ты найдешь некоторые ответы на свои вопросы. Я отойду ненадолго, чтобы не мешать тебе.
– Подожди! Могу я узнать кое-что? На каком клочке земли мы сейчас находимся?
– Если не вдаваться в подробности, так как это не имеет никакого смысла, то мы обосновались на территории бывшей Восточной Европы.
– А сейчас это что?
– Сейчас это ничего.
После этих слов Майкл удалился, оставив Риту наедине с исповедью.
Рита листала страницу за страницей, ища зацепки, которые бы привели ее к сегодняшнему дню, и тут ее взгляд коснулся следующих строк.
